Второй след на ограде террасы вообще не вписывался в схему «Хорские враги». Точнее вписывался, но не того масштаба, на который я намекала. Почему-то мне думалось, что над Валерией и Алексеем тоже кто-то гадко подшутил. Но кто и почему, сейчас я не могла ответить и потому вешала несчастному «дядя Мише» килограмм лапши на оба уха. Мне было важно заставить его взглянуть на вновь открывшиеся данные под иным углом, с точки зрения «не все спокойно в нашем королевстве». Враг есть, враг бдит, врага надо найти.
— Вы уже разговаривали с Бьянкой о Валерии и Алексее? Откуда она их знает?
Опираясь обеими руками об ограду террасы и нависая над ней, Кутепов раскачивался, словно собирался прыгнуть вниз.
Потом резко оттолкнулся от перил, сделал шаг назад, и прекратил меня пугать.
— Они знакомые ее знакомых. В прошлом году они ездили на Кубу, там познакомились с Галиной, танцовщицей из клуба, где когда-то работала Бьянка, в случайном разговоре обмолвились, что собираются приехать в наш город, и та дала им телефон Бьянки.
За весь разговор Кутепов ни разу не взглянул на меня. Хорошо, не царские времена, раньше гонцов, приносящих дурные вести, пороли на конюшне. Нынешние богатеи только в личико смотреть не изволят.
— С Галиной можно связаться?
— Нет, Бьянка не знает ее нового телефона.
Надеюсь, госпожа Кутепова не врет. Пока она не знает, что при обыске обнаружена камера с пикантной видеосъемкой и думает лишь о том, на кого свалить знакомство с Хорскими. Судя по ответам «дяди Миши», следствие отправят в Гавану.
Могу лишь посочувствовать.
Михаил Петрович взъерошил волосы и наконец взглянул на меня. В его глазах застыла такая усталая растерянность, что я пожелала больше не встречаться с ним взглядом. Сильный мужчина не должен выглядеть таким сломленным, лучше бы он продолжал дарить взгляды городу с высоты птичьего полета.
— Бьянку вызывают в прокуратуру для дачи показаний, — горько произнес он. — Я поеду вместе с ней.
Упаси тебя бог! Пока остается хоть какая-то надежда на сохранение тайны отношений Бьянки и Хорских, надо поберечь тебя, Михаил Петрович.
Надеюсь, в следующей жизни мне это зачтется, и я стану, например, Синдией Кроуффорд грядущих поколений.
— Михаил Петрович, можно я поеду вместо вас? — с просительно-заискивающей интонацией, пролепетала я.
— Зачем? — подозрительно нахмурился Кутепов."
"— Я думаю… мне почему-то кажется, что Бьянке очень неприятны все эти разговоры о Хорских. Помните, как она переживала вчера? Чуть не плакала…
— Ну.
— Так вот.
