А еще все слишком хорошо знали, чем закончилась эта история. Очередная сумасбродная выходка Эльтида, невероятно жестокая, не привела его к победе, и в тот вечер Ингаретта не была на свидании с ним. Она праздновала победу Рилана вместе с нами со всеми. В тот день мы с ней и познакомились. Я попыталась вспомнить, была ней брошь – ящерка инкрустированная изумрудами, одолженная специально для этого свидания, но не смогла. А в глубине зеленых глаз Ингаретты плескалась грусть.
Филая пролистала еще несколько страниц и снова начала читать, хотя в этом не было необходимости.
Все мы уже догадывались, что будет в следующей записи, посвященной ее неудачливому жениху.
«Гад, негодяй, сволочь, жестокий и бесчестный человек! Не напишу больше о нем ни слова, даже думать о нем не хочу!»
– Я его уничтожу, – сквозь зубы прошипел Орлен. – Просто раздавлю! Припечатаю самыми жестокими проклятиями, которые только знаю!
– Эй, эй, полегче! – остановил его Рилан. – Мы еще не уверены в том, что это он.
Поэтому будет вот как: ты не станешь ничего предпринимать до тех пор, пока мы все не выясним.
– У тебя не спросил! – Орлен и не думал успокаиваться, и это было совсем некстати. Я вот, например, очень сомневалась, что из схватки с Эльтидом победителем выйдет именно Орлен.
– Рилан прав, ты сейчас можешь всё испортить. Так что разговаривать с Эльтидом лучше ему, – торопливо проговорила я.
– Пойдем вдвоем с тобой, – сказал внезапно Рилан.
– Я могла бы… – растерянно выдохнула Филая.
– Нет, – остановил ее Рилан. – Эльтид признаёт только богатых и родовитых. С тобой он не станет разговаривать. А меня он… недолюбливает, так что разговора по душам не получится.
Я усмехнулась:
– Ну в таком случае я самый неподходящий вариант. Я, если помнишь, тоже не самая родовитая, и меня он просто презирает.
– Ходят слухи, что ты родственница ректора, – возразил Рилан. – А это, кажется, единственный, кого Эльтид побаивается. Так что злить тебя всерьез он не рискнет.
– Тогда… может, я поговорю с ним сама? – от мысли, что придется беседовать с Эльтидом один на один, у меня по спине прокатились холодные, колючие мурашки.
– Останешься наедине с тем, кто, скорее всего, накладывает темные метки? Отличная идея!
Пришлось согласиться.
Я посмотрела на часы. Был уже поздний вечер.
– Только давайте завтра? – взмолилась я. – Во-первых, являться к нему так поздно – просто неприлично! К тому же я еще даже не садилась за конспекты.
