Но нет! Владимир Ильич Ульянов (Ленин) с рождения был непогрешим. Желаемого воспитательного эффекта рассказы о Ленине не имели. Дети росли не в вакууме, они видели жизнь за порогом школы, и эта жизнь говорила им, что идеальных людей нет, не было и не будет. Рассказы о житии непогрешимого Володи Ульянова со временем начинали восприниматься октябрятами как предписываемый обществом свод правил поведения. Правило первое гласило: «Думать ты можешь все что угодно. Говорить – только то, что от тебя хотят услышать».
Но школьной жизнью не ограничивался первый этап становления юноши.
Кроме парты и учебников, была еще дворовая жизнь, были каникулы! Летом во дворах пацаны объединялись для игр, в которых участвовало подчас до полусотни человек. Самой популярной была игра в войну, в которой участвовали «русские» и «немцы». «Русскими» были мальчики постарше, вооруженные купленными в магазине игрушечными автоматами и пистолетами. Те, у кого денег на «настоящее» оружие не хватало, становились «немцами». Вооружены «немецко-фашистские захватчики» были кто чем, вплоть до палки, изображавшей винтовку.
У Юры Борзых был игрушечный пистолет, но по возрасту его в советскую армию не брали. Не беда! Юра нашел выход из положения. На близлежащей стройке он стащил лопату, отпилил по размеру черенок, прибил к нему круглую крышку от небольшой кадушки. На конце черенка вбил два длинных гвоздя, и получился ручной пулемет на сошках, точно такой же, как у товарища Сухова в фильме «Белое солнце пустыни». Пацаны во дворе обалдели от невиданного оружия и тут же приняли Юру в команду защитников отечества.
Почти неделю Юра Борзых с пулеметом в руках защищал заброшенную стройку недалеко от школы. Авторитет его среди мальчишек рос день ото дня, но всему хорошему приходит конец. Однажды вечером сторож с соседней стройки подкараулил его и хотел поймать, надрать уши за украденную лопату. «На войне как на войне!» Под натиском превосходящих сил противника пришлось бросить пулемет и спасаться бегством. Больше Юра в войну не играл.
Идти в команду всегда проигрывающих «немцев» не хотелось, в ряды советской армии без пулемета не принимали. После второго класса появилась новая игра, еще более увлекательная и захватывающая, – «Индейцы и бледнолицые». Состоять и в той и в другой команде было престижно. «Индейцы» кичились, что они прямые наследники и соплеменники непобедимого Чингачгука. «Бледнолицые» вели свой род от ковбоев, первопроходцев Запада, мастеров стрельбы из пистолета.
