“Мамедов” спросил, как я собираюсь провести “мероприятие”. Я изложил свой план, но он ему не понравился. “Мамедов» прислал свой вариант “мероприятия”. Его план был более безопасным и реалистичным. Конец послания “Мамедова” был написан в жестких тонах. Он сообщил, что внесет в клинику предоплату, но если я в срок не выполню задание, то он отзовет платеж, и с этого момента моя дочь будет обречена: после отзыва платежа ни одна клиника в Западной Европе не примет ненадежного клиента на лечение. На другой день курьер принес бандероль.
В ней были пистолет браунинг калибра 6,35 мм, десять патронов к нему (шесть в магазине, четыре отдельно) и пять тысяч евро наличными деньгами. В записке к пистолету было сказано, что четыре патрона я могу использовать для тренировки, а деньги израсходовать по своему усмотрению. В тот же день пришла калькуляция из клиники. Немецкие врачи сообщали, что лечение подорожало до 90 тысяч евро. В эту сумму входил предоперационный период, операция, восстановительно-реабилитационный период, проживание и питание дочери и любого сопровождающего ее лица.
Отдельным письмом пришла копия чека на 45 тысяч евро. Все документы, полученные мной из Германии, были в двух экземплярах: один – на немецком, другой – на русском языке. О сообщениях хочу уточнить, что вся переписка с “Мамедовым” в даркнете автоматически удалялась через пять минут после появления ее на экране. Документы из клиники пришли на адрес моей личной электронной почты и должны сохраниться на компьютере, стоящем у меня дома.
О курьерах, доставлявших посылки, могу сообщить, что документы у них не проверял и в точности не знаю, являются ли данные молодые люди сотрудниками международной сети доставок или они не имеют к этой сети никакого отношения. Получение бандероли выглядело так: раздавался звонок в дверь, курьер спрашивал: “Морозов Александр Павлович? Вам посылка из Германии. Распишитесь!” Я ставил подпись на бланке, курьер убегал. В середине мая я выехал на принадлежащем мне автомобиле на пустырь, расстрелял несколько патронов по мишеням, которые изготовил из листов бумаги формата А4.
Результаты стрельбы показали, что с расстояния в три метра я могу попасть в центр мишени, с пяти метров могу промазать. В кабинете Борзых расстояние от его кресла до края стола примерно два метра, так что промазать я не должен был ни в каком случае. Перед совершением преступления я еще раз задумался: нет ли подвоха, не обманет ли меня “Мамедов”? Оснований сомневаться в его честности не было.
