Темное настоящее

Карташов сказал: «Или расписка – и деньги твои, или я их потрачу на адвокатов». Естественно, я выбрал доллары, мерило жизни и благополучия. К слову сказать, про Карташова я не слышал ни одного худого слова. Его считали человеком чести, не способным на подлый поступок. После суда я спросил про расписку. Карташов заверил, что уничтожил ее. Я бы отнесся к расписке серьезнее, если бы не срок возврата долга. Двадцать лет – это целая вечность! Но они пролетели как один день, и появился Борзых.

– Волею случая мы осведомлены об истории с требованиями Борзых, так что можете рассказывать все без утайки и не искать оправдания ничьим поступкам.

"

"– Году так в 2006 я в ресторане столкнулся с Борзых и Черданцевым. Они гуляли в одной половине зала, я – в другой. Черт меня дернул подойти к их столику. Я был немного пьян, и мне захотелось покуражиться над ними. Я сказал что-то вроде: «О, нищеброды, и вы тут! Последние денежки прогуливаете?» Черданцев вскочил, бросился в драку, но нас разняли, растащили по сторонам.

Борзых пригрозил: «Смотри, тварь, как бы тебе самому с сумой не познакомиться!» Суть тут вот в чем: в те годы я процветал, а их бизнес пришел в упадок, ни аудиопродукцию, ни видео уже никто не покупал. Пользователи дружно ушли в интернет, Карташов и его команда лишились львиной доли дохода.

– В 2006 году слова «нищеброд» еще не было, – заметил Лаптев.

– Было, не было, какая разница? Я им нахамил, они запомнили. Юра Борзых в конце девяностых годов был очень известным парнем в городе.

Для него в лучшем ресторане всегда был столик зарезервирован. Как-то раз ему не понравилась сервировка стола, так он скатерть сдернул и велел стол заново накрыть. Представьте, картина: на полу закуски, бутылки разбитые, официант стоит ни жив ни мертв, метрдотель вокруг дорогого гостя прыгает, успокаивает, а Юра презрительно так говорит: «Меня со шпаной путать не надо! Я рыбный нож от десертного отличить могу». Когда бы научился ножи различать, спрашивается? При советской власти ведь вырос, а тогда столовые ножи были одного вида. Словом, запомнил он обиду и вызвал меня в прошлом году к себе в «Супер Плазу». С порога говорит: «Суды ты проиграл. Хочешь, я познакомлю тебя с сумой? Квартиру и машину отберу, на улице жить будешь! Последние трусы штопать научишься». Я попросил отсрочку возврата долга, он говорит: «Согласен! В обмен на жену». Пришлось согласиться. Не лишаться же всего имущества! Жена… Тут вот какая история.