Темное настоящее

Я приехал домой, объяснил ей создавшуюся ситуацию, говорю: «У нас нет другого выхода! Если ты переспишь с Борзых, он даст нам отсрочку на полгода». Она устроила истерику, ругалась матом, как торговка с рынка, такие проклятия на меня посылала, что врагу не пожелаешь. В тот же вечер, – Любимов показал собеседникам указательный палец, чтобы они наглядно убедились, что события происходили в один день, – в тот же самый вечер она внезапно успокоилась и говорит: «Когда я должна к нему приехать?» Все лето они встречались, даже на неделю куда-то уезжали, а в сентябре внезапно расстались, словно срок их отношений истек.

Пока они крутили «любовь», я был спокоен. Жена не позволила бы Борзых выставить нас на улицу в чем мать родила. Пока они развлекались, я деньги искал, но не нашел. В сентябре я спросил у жены, что случилось. Она рассказала мне вот какую историю. За день до того, как меня в «Супер Плазу» вызвал Борзых, она тайно встретилась с ним и попросила отсрочку погашения долга. Они, как сказала супруга, с первого взгляда понравились друг другу и стали любовниками. Чтобы им можно было встречаться без препятствий с моей стороны, они вместе выдумали требование предоставить отсрочку в обмен на интим с женой. Все время, что они встречались, жена требовала от Борзых, чтобы он уничтожил расписку, но он соглашался только на отсрочку. В конце концов супруге это надоело, и она бросила его. Мне кажется, что жена выдумала эту встречу в «Супер Плазе», чтобы ей выглядеть в лучшем свете, а меня выставить слепцом и простофилей, который не видит, что вокруг происходит. Как бы то ни было, в октябре Борзых потребовал долг, а в ноябре к нему ушла дочь. Остальное, я думаю, вам известно.

– Вы знали о портрете Саддама Хусейна?

– Про этот портрет весь город знал. Юра демонстрировал его всем желающим, показывал какие-то бумаги из аукционных домов. Бумаги, скажу вам, знатные! Водяные знаки, печати, вензеля. Сразу видно – вещь! В солидной конторе заключение давали.

– Как сейчас-то у вас дела? – по-товарищески вникнув в сложившуюся ситуацию, спросил Лаптев.

– С женой все нормально, дочка приходит в себя, но остался невыясненным один вопрос: что дальше будет? Расписка до сих пор существует, она у Борзых. Его жена в любой момент может выдвинуть требование погасить долг, и тогда все вернется на круги своя? Все жертвы, на которые пошла моя семья, окажутся принесенными напрасно?

– Про супругу Борзых ничего подсказать не могу. Я ее, кстати, еще не видел.