Темное прошлое Конька-Горбунка

В клубе принято присваивать себе псевдонимы, на самом деле Марата звали Максим Карелин. У него был большой опыт по улаживанию щекотливых дел. Мужчины начали совещаться. Положение они не сочли трагичным. Лидия лежала спокойно, не хрипела, не стонала, казалось спящей красавицей. Вызывать «Скорую помощь» никто не хотел, да и Лида не выглядела больной, просто спала.

– Оставьте ее, – предложил Джонни, – еще сутки проваляется и встанет.

– Нельзя, – испугался Кузьма, – завтра у нас свадьба!

– Есть у меня одна идея! – воскликнул Марат.

 – Я знаю бабу, которая умеет людей из комы выводить. Она творит чудеса. Поит микстурой больного – и тот как огурец. Правда, она дорого берет!

– Я дам ей любые деньги! – заверил Богородов. – Только привези кудесницу.

– Вот идиоты! – не выдержала я.

Александр Михайлович исподлобья посмотрел на меня.

– Тебя удивляет глупость парней?

– Они олухи! Обращаться к знахарке! – возмутилась я.

Дегтярев пожал плечами.

– Недавно, щелкая пультом, я наткнулся на программу про здоровье.

Ведущая на полном серьезе советовала пить керосин от ангины! Хорошо хоть не по центральному каналу вещала, в дециметровом диапазоне передача шла, ее не миллионы посмотрели, а потом за керосином побежали. Но я уже говорил, давай не оценивать поступки фигурантов, а воспроизводить события.

Марат-Максим отправил к Кассандре своего помощника Эдуарда. Тот выполнил приказ начальника. Но, будучи человеком, мягко говоря, не академического образования, Эдик забыл заковыристое имя лекарки.

На «К» начинается, на «а» заканчивается, а в середине что-то нерусское. Он перепутал двери и позвонил в офис Киры Вольской.

– Точно. Я открыла дверь и увидела юношу. Он завел: «Ты эта самая, как там…», я ему помогла, уточнила: «Клеопатра? Да», – подтвердила я.

– Молодец! – хмыкнул полковник. – Эдуард тут же набросил тебе на лицо тряпку, смоченную хлороформом. Простое, но очень эффективное средство, чтобы лишить жертву сознания.

– Птица, взмахнувшая крылом, – осенило меня, – мне показалось, будто с улицы прилетела сова.

– В Москве в феврале, как правило, совы роятся стаями! – ехидно сказал полковник. – Дальнейшее тебе известно.

– Марат сам вел переговоры со «знахаркой», наврал мне про Лидию с три короба, попытался убедить меня, что она завсегдатай клуба и таблетку ей дал какой-то посторонний человек. Но несчастная уже была мертва! – грустно произнесла я.