— Хорошо хоть епископ Флориан уверен, что ты меня повесил.
— Вряд ли, — отстраненно заметил рыцарь, — он далеко не так глуп, как кажется.
Мадленка удивленно вскинула на него глаза, но промолчала.
— А одежду, которая на тебе была, ты сняла с убитых? — спросил крестоносец.
— Ну… да, — несмело протянула Мадленка.
— И убийцы ее узнали, — усмехнулся рыцарь, — возможно, не сразу, потому что в ней не было ничего особенного, но все-таки узнали, начали следить за тобой, и ты оправдала их худшие подозрения.
— Ох! — простонала Мадленка в отчаянии, поднося руки ко рту. — Я об этом даже не подумала! А почему они не стали просто убивать меня? Зачем эти лишние два трупа?
— Возможно, самозванка так испугалась, что отказалась и дальше играть свою роль, а княгиня Гизела, вероятно, поняла, что здесь что-то нечисто. Ты ведь сама говорила, что она была очень привязана к самозванке и не отходила от нее. Дальше, я думаю, события должны были развиваться так: дурака Августа вызывают к матери, где лежат двое убитых и где находишься ты, он входит и, увидев мертвую мать, неминуемо убивает тебя.
Яворские всегда были коротки на расправу.
— Он и в самом деле чуть меня не зарезал, — сказала Мадленка, ежась.
— Неважно, — сказал синеглазый. — Вопрос в том, управляют ли им или он всем заправляет.
— А ты как думаешь? — осмелев, спросила Мадленка.
— Дураками всегда управляют, — сказал синеглазый, подумав. — А князь Август — дурак. Это преступление задумал и осуществил кто-то очень умный, хитрый и изобретательный; он даже предусмотрел эту самозванку, невинную жертву, которая сваливает на нас всю вину.
— А зачем она вообще нужна? — спросила Мадленка. — Ведь это же опасно.
— Она нужна, — хладнокровно пояснил рыцарь, — чтобы отвести подозрение от человека, на которого оно бы неминуемо пало в первую очередь, если бы не она со своим жалостливым рассказом.
— Да, но почему она назвалась именно моим именем? — недоумевала Мадленка.
— Возможно, они были уверены, что ты мертва, — подумав, объявил синеглазый.
— С какой это стати? — рассердилась Мадленка.
— Сестра Урсула, — терпеливо пояснил Боэмунд. — Они могли перепутать тебя с ней. Кстати, наверное, поэтому они и не стали искать тебя, когда ты лежала в овраге. Заподозрили они неладное, когда обнаружили курган, а уж потом, когда из монастыря приехали за телами настоятельницы и монашенки, поняли, какую допустили оплошность.
