Онлайн-библиотека книг
Похоже, жизнь у Траубе удалась, чего нельзя сказать о Шатуновой, которая из-за него теперь вынуждена сидеть в подвале книжного магазина.
– То, что она сама виновата, ей в голову не пришло? – не выдержала я.
– Мысль «я кузнец своего несчастья», редко возникает у человека, – протянул Дегтярев.
– Кто-то из читателей спросил у писателя о его семье, – продолжал Иосиф, – Герман нарисовал идеальную картину: у него прекрасная жена, умница, красавица, обожаемая мужем. Талантливая дочь-отличница, на пианино играет, рисует, поет.
– Неужели, задавая знаменитости такой вопрос, человек полагает, что ему скажут правду? – удивилась я. – Откровенно заявят: супруга мне надоела, давно от нее налево бегаю, ребенком не интересуюсь?
Иосиф издал смешок.
– Ну да, мало кто даже сейчас сообщит об истинном положении дел. Но Раиса услышала хвалебную оду Эмилии с Аделаидой, и ее ярость приобрела совсем уж черный цвет, в голове негодяйки моментально сложился план. У Траубе счастья через край? А мы эту идиллию убьем! И она придумала иезуитскую комбинацию.
Наумов закрыл амбарную книгу.
– Все! Как развивались события дальше, вы знаете. Есть вопросы?
Я подняла руку.
– Вещай! – разрешил хозяин дома.
– Кто попросил Эмилию написать открытку? Точно не сама Раиса. Девочка узнала бы вредную училку.
– Алена, дочь Раисы. Ей тогда было слегка за двадцать. Но Эмилии она показалась взрослой, – пояснил Иосиф Леонидович. – Герману я всей правды не доложил, сказал, что все затеял человек, который никогда не входил ни в дальний, ни в ближний круг его общения.
– Кто-то из писателей?
Я ему ответил:
– Нет. Чужое счастье некоторым людям поперек горла становится. Зависть – вот мотор многих преступлений.
– Имя ты мне, конечно, не назовешь, – заметил Герман.
– Уговор дороже денег, – парировал я. – Ты хотел понять: есть ли среди твоих друзей-знакомых преступник. Ответ: нет. Если у тебя зародилась мысль о мести, то лучше ее на корню затоптать. Спокойно оформляй документы на командировку в ГДР.
И он уехал, более мы не встречались. Конец истории.
Я решила еще раз уточнить:
– Значит, Рыбина не знала, где открытка, которую ей Аделаида дала?"
"– Я уже говорил, что задал ей этот вопрос, – сказал Иосиф, – она ответила: «Не помню, куда ее дела. Мы в прихожей стояли, может, на комод положила, открытка завалилась куда-то. Не видела ее потом.
