Как именно к ментам я отношусь, да и вообще к представителям карательных органов, ты знаешь лучше других. Но Сидоров — случай особый. Ты в симпатию с первого взгляда веришь?
— Не верю.
— Правильно. И я не верю. Но он нужен нам. А мы нужны ему. Позарез. И если он даже это не понял пока, все равно очень скоро до него дойдет. Убийство этого мальчишки — Сопрано, как ты его называешь, — случай из ряда вон выходящий. Счастье наше, что это произошло в такой вот дачной глуши — пока еще никто ничего не пронюхал.
Но стоит только пронюхать, кто именно овдовел и какие деньги стоят на кону, эта сенсация затмит все.
Когда это случится (Господи! Сделай так, чтобы не случилось никогда), тут настанет форменный ад, и нам можно будет тихо паковать манатки и уматывать. Так что надо пользоваться моментом и получить, пока не произошла огласка, по этому делу максимум информации. Естественно — за так сейчас никто и на ладонь не плюнет, — поделившись, в разумных пределах, тем, чем располагаем мы.
"
"— С Сидоровым поделиться информацией? — подозрительно уточнил Мещерский.
— Угу.
— Только с ним одним?
— Угу. Я думаю, делиться с кем-то нами не в его служебных интересах. Мы станем жирным плюсом в его графе «личный сыск».
— А какую же информацию ты от него желаешь получить в первую очередь?
— Результаты осмотра трупа и места происшествия.
— Да мы ж там вместе с ним все осматривали!
— И тебе все там ясно, Сереженька? — вкрадчиво осведомился Кравченко.
— Ну, не знаю.
., вроде все. Напали из кустов, ударили ножом, оттащили к колодцу, чтобы спрятать тело, а тот забит оказался, ну и бросили. А что еще? Следы если только… Да там не было следов, не нашли. И отпечатков пальцев не было. Не с травы ж их снимать. Микрочастицы еще, правда… Но я не знаток в этих делах.
— Ну а мне, если на то пошло, многое неясно из того, что мы вроде бы видели. И кое-что я не прочь бы себе растолковать получше. Но.., ой, смотри-ка, иранец заявился, — Кравченко кивнул на ворота, у которых только что затормозила «Хонда».
— И тут тоже, между прочим, есть одна любопытная деталька.
— Какая?
""
— Файруз вскользь заметил, что машина может понадобиться. Правда, кому — не уточнил. Но сдается мне…
В общем, если я сначала думал, что Зверева вне себя от горя, скорбит, никого, кроме этого мальчишки-собачника, к себе не пуская, то выходит, что и нет. Успела-таки сквозь слезы дать секретарю кое-какие ЦУ.
