Полагаю, вся ответственность за использованную им магию и ее непредсказуемый откат лежит исключительно на нем. Я же всего лишь защищался."
"Я смотрел на него. Он смотрел на меня. В его глазах я видел, как растерянность борется с профессиональной гордостью. Он понимал, что я над ним издеваюсь. Я понимал, что он это понимает. И мы оба понимали, что он ничего не может с этим поделать. В его арсенале были лишь законы и процедуры. В моем — тысячелетия опыта в подобных играх.
«Кажется, этот напыщенный индюк сейчас лопнет от злости», — снова констатировала дух-ИИ в моей голове.
Это было довольно занимательно зрелище, но даже так я прилагал усилия, чтобы сохранить на лице выражение легкой скуки и невозмутимости, хотя внутренне мне хотелось зевнуть.
Наконец, Максим медленно, с жесткостью в движениях, поднялся. Он проиграл этот раунд и знал это. Но уходя, он решил оставить за собой последнее слово.
— Калев Воронов, — его голос был тихим, но в нем звенела сталь. — Вы играете в опасные игры. Возможно, вы считаете себя умнее всех.
Возможно, вам кажется, что ваше происхождение или эта необычная сила ставят вас выше закона.
Он сделал паузу, наклонившись над моим столом и глядя мне прямо в глаза.
— Запомните мои слова. Мы будем следить за каждым вашим шагом. Каждый ваш контракт, каждый ваш союзник, каждая ваша ошибка будет задокументирована. И когда вы ошибетесь — а вы непременно ошибетесь — я буду тем, кто лично защелкнет наручники на ваших запястьях.
Угроза была прямой и недвусмысленной. Он обещал мне не быструю расправу, а долгую, методичную охоту.
Какая прелесть.
Я не удостоил его ответом. Лишь слегка приподнял уголок губ в намеке на усмешку и лениво махнул рукой в сторону двери, мол, представление окончено, можете быть свободны.
Это его добило. Он резко выпрямился, развернулся и чеканным шагом вышел из библиотеки, хлопнув дверью с такой силой, какая только была возможна для человека, пытающегося сохранить лицо.
В библиотеке снова воцарилась тишина. На несколько секунд. Я откинулся в кресле, прикрыв глаза и наслаждаясь этим редким моментом.
Ровно столько, сколько потребовалось моим так называемым родственникам, чтобы переварить факт визита ФСМБ и ворваться ко мне…
Дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену. В проеме стоял все тот же «комитет по встрече» — две тетки и два кузена. Их лица выражали новую, более высокую стадию паники.
— Расследование! — взвизгнула полная тетка, кажется, ее звали Ангелина, как я понял из обрывков воспоминаний.
