Я стоял с выражением легкой скуки, пока эта наивная девочка изо всех сил пыталась «исцелить» меня.
Наконец, мне это надоело.
Я мягко, но крепко перехватил ее светящуюся руку своей, прекращая поток энергии. Она вздрогнула от неожиданности. Я слегка потянул ее на себя и наклонился так, что наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я чувствовал ее сбитое дыхание, видел, как расширились ее зрачки от шока и испуга.
— Хватит этого фарса, — произнес я тихо, чтобы слышала только она.
Мой голос был ледяным. — А то я начинаю думать, что у тебя проблемы с головой. Ты бы лучше потратила столько сил на свое обучение. Твое заклинание никуда не годится. Смотри, как надо!
Не отпуская ее руки, я сделал то, чего она ожидала меньше всего. Пропустил через нее ее же заклинание, но не в том искаженном, примитивном виде, а в его идеальной, первозданной форме. Я показал ей, как должен выглядеть настоящий «Свет Истины».
Тело Дарины пронзила волна чистейшей, теплой энергии.
Это было не похоже на ее собственное заклинание. Словно ее коснулся крылом ангел. Она впала в состояние полной эйфории и шока. Весь мир вокруг нее на мгновение наполнился светом, гармонией и абсолютным знанием.
Я отпустил ее руку и, не говоря больше ни слова, развернулся и пошел прочь с трибуны.
* * *В это время, в толпе, двое репортеров лихорадочно щелкали затворами своих камер.
— Ты снял это⁈ Ты снял⁈ — шипел один, отталкивая локтем какого-то мелкого чиновника.
— Еще бы! Крупный план! — восторженно ответил второй, жадно глядя на экран своей камеры.
— Он держит ее за руку, шепчет ей на ухо, а у нее на лице — такой экстаз! Завтра эти фото взорвут сеть и всю прессу! Мы озолотимся!
Глава 28
Сумерки опускались на землю. В нескольких километрах от «Эдема», в глубокой, заросшей папоротником и старым мхом лощине, время, казалось, остановилось. Воздух здесь был неподвижным, тяжелым, пахнущим влажной землей и прелой листвой. Это место было «слепым пятном» — идеальным укрытием, которое не замечали ни зоркие патрули Глеба, ни сверхчувствительные сенсоры Алины.
Здесь, в этом кармане первозданного леса, собрались тени. Дюжина фигур в темных, бесформенных одеждах стояли, образуя ровный круг. Их лица скрывали глубокие капюшоны, но когда случайный луч заходящего солнца падал на кого-то из них, на коже проступали сложные, закручивающиеся в спирали татуировки, похожие на застывшие вихри хаоса.
