Я молчал, глядя на него с тем же выражением, с каким смотрел бы на плесень, выросшую в углу моей темницы.
Он принял мое молчание за внимание и продолжил, упиваясь собственным голосом:
— Наш господин, боярин Тихонов, человек великодушный. Он знает, что род Вороновых сейчас, скажем так, не в лучшей форме. Поэтому он готов взять тебя и твое имение под свое покровительство. Защищать от проблем. Всего за небольшую ежемесячную плату. Символическую. Считай это жестом доброй воли.
Он закончил свою речь и скрестил руки на груди, ожидая моей реакции.
Вероятно, он ждал торга, мольбы или глупых угроз. Я же в это время с ленивым любопытством размышлял, насколько плотной будет структура металла в их автомобиле, если сжать его до одного кубического метра. Теоретически, атомная решетка должна выдержать.
«Какая предсказуемая и скучная схема, — прокомментировал в моей голове дух-ИИ. — Угрозы, замаскированные под заботу. Неужели у них не хватает фантазии придумать что-то новое?»
Я был с ней полностью согласен.
Разговаривать с ними было бессмысленно. Тратить на них слова — унизительно. Для таких существ существует лишь один язык, который они понимают без переводчика. И это…
Я молча поднял руку и указал на их блестящий автомобиль.
Главный бандит проследил за моим жестом и ухмыльнулся еще шире.
— Что, понравилась тачка? На такую тебе работать всю жизнь…
Он не договорил.
Раздался тихий, но пронзительный стон, словно плакал уставший металл. На полированном капоте их машины появилась едва заметная вмятина, которая на глазах у ошеломленных бандитов начала расти, втягивая в себя всю конструкцию.
С оглушительным скрежетом металл начал деформироваться. Крыша прогнулась внутрь. Двери с треском вмялись в салон. Стекла лопнули, осыпавшись внутрь тысячами осколков. Шины с хлопками лопнули одна за другой. Вся машина, еще секунду назад бывшая символом их статуса и силы, на глазах превращалась в уродливый комок искореженного металла.
Процесс занял не более десяти секунд.
Когда все закончилось, на том месте, где стоял роскошный автомобиль, теперь лежал идеальный, плотно спрессованный металлический куб, как раз размером в районе кубического метра. Идеально.
Самодовольные ухмылки на лицах бандитов сменились сначала недоумением, затем — шоком, и, наконец, животным, первобытным ужасом. Они смотрели то на куб, то на мою опущенную руку, и их челюсти отвисали.
Я спокойно смотрел на них.
