И в этом парне, несмотря на всю его странность, чувствовалась такая несокрушимая уверенность, что Борис впервые в жизни усомнился в собственном опыте.
— Смогу, — хрипло ответил он.
Калев Воронов коротко кивнул, словно получил ожидаемый ответ.
— Вы приняты. Себастьян объяснит финансовые детали и передаст аванс. Чертежи получите завтра на объекте. Можете быть свободны.
Он развернулся и вернулся в свое кресло, полностью теряя к Борису интерес."
"Выйдя из библиотеки, Борис вытер со лба холодный пот. Что это, мать его, было? Он только что получил самый крупный контракт в своей жизни, и все собеседование свелось к одному-единственному вопросу.
Он не знал, ввязался ли он в аферу века или в проект всей своей жизни, но был уверен в одном: завтрашний рабочий день будет очень, очень странным.
На следующее утро, когда Борис со своей бригадой подъезжал к назначенному месту, он чувствовал себя уверенно. В отличие от собеседования, здесь он был в своей стихии. Эти места он знал как свои пять пальцев.
В юности он часто бывал здесь с отцом на охоте. Но в остальном, в этих забытых местах не было ничего особенного, и в доказательство, пару лет назад он даже прикидывал для одного из кланов стоимость прокладки дороги через этот дикий, поросший бурьяном холм. Но проект тогда свернули — слишком сложно, слишком дорого расчищать и ровнять этот кусок дикой природы.
Поэтому, когда их рабочий грузовик выехал из-за последнего поворота, Борис нажал на тормоз так резко, что инструменты в кузове с грохотом посыпались.
Пару недель назад. Он был в этом точно уверен, Буквально пару недель назад здесь был дикий, поросший бурьяном холм.
Сегодня их встретила идеально ровная, утрамбованная площадка размером с футбольное поле, а ручей, который раньше протекал прямо посередине, теперь изящно огибал ее по краю.
— Мать честная… — выдохнул один из рабочих, высунувшись из окна. — Это что, армейский саперный батальон тут ночью поработал?
Борис промолчал, но его сердце екнуло. Он, в отличие от своих ребят, знал, что это невозможно.
Никакая техника, даже армейская, не смогла бы за пару недель сотворить такое.
Самое главное, не было ни единого следа. Ни подъездных путей, ни поваленных деревьев по краям, ни даже следов от гусениц на свежей земле. Эта работа была сделана не машинами и это пугало до чертиков.
На краю площадки их уже ждал заказчик. Калев Воронов стоял, заложив руки за спину, и с безразличным видом смотрел на их прибытие.
