Рядом с ним на переносном столике стоял термос и одна-единственная чашка.
— Доброе утро, господин Воронов, — пробасил Борис, выходя из машины и пытаясь скрыть свое смятение. — Мы готовы приступить.
Кассиан молча кивнул и указал на свернутые в рулон листы бумаги, лежащие на том же столике.
— Ваши чертежи.
Борис взял их и развернул и на мгновение забыл, как дышать. Это были не просто чертежи, а произведение искусства. Гениальные, проработанные до миллиметра схемы будущего особняка. Каждая деталь, каждая балка, каждый узел были просчитаны с нечеловеческой точностью.
Чем дольше Борис смотрел, тем сильнее росло его недоумение. Некоторые конструктивные решения казались невозможными. Арки, висящие без видимых опор. Консоли, нарушающие все известные ему законы физики и сопромата.
— Господин… — начал он, — я, конечно, не архитектор, но вот эта часть… она же просто рухнет под собственным весом.
Кассиан перевел на него свой холодный взгляд.
— Она не рухнет. Просто стройте в точности так, как указано.
Ваша задача — исполнять, а не анализировать.
Борис сглотнул и кивнул. Деньги были слишком хороши, чтобы спорить.
Работа началась и это был самый странный рабочий день в жизни Бориса.
Их заказчик не ушел. Он сел в свое кресло у края площадки, налил себе чаю и стал молча наблюдать. Просто смотреть. Его присутствие ощущалось как тяжелое, давящее одеяло.
Но происходило и кое-что еще.
Когда один из рабочих, устанавливая первую опалубку, ошибся на пару миллиметров, его молоток в руке вдруг стал неестественно тяжелым, не позволяя нанести удар.
, а затем доска сама, с тихим скрипом, сдвинулась и встала на место с идеальной точностью. Рабочий замер, с ужасом глядя на свои руки, потом на Воронова. Тот даже не пошевелился, продолжая пить свой чай.
Когда главный инженер бригады бился над сложнейшим узлом крепления, который, по всем расчетам, должен был развалиться, в его голове вдруг, словно вспышка, возникло решение. Новая, изящная формула, которая все объясняла.
Он тряхнул головой, не понимая, откуда она взялась, но быстро набросал ее на планшете. В итоге, все сошлось.
Так продолжалось весь день. Работа кипела с невероятной скоростью. Никто не допускал ошибок. Каждый знал, что делать. Инструменты словно сами ложились в руку. Казалось, сама земля, сами материалы помогают им.
Вскоре все рабочие понимали, что это не их заслуга. Это делал он. Человек, молча пьющий чай в стороне.
