Это невероятно пугало, но в то же время вызывало какой-то первобытный, профессиональный восторг. Они строили не просто дом, а настоящее чудо.
Вечером того же дня бригада Бориса сидела в «Последнем Шансе» — единственной приличной таверне на три ближайших поселка. Воздух был густым от запаха жареного мяса, пива и пота. Рабочие сидели за дальним столом, молча поглощая свой ужин. Они были вымотаны так, как никогда в жизни, но это была странная усталость. Не та, что приходит после долгой и нудной работы, а та, что бывает после невероятного, нервного напряжения.
"
"Первым тишину нарушил Петрович, самый старый и опытный каменщик в бригаде, который полдня не мог поверить, что его мастерок сам ложится под нужным углом.
— Я тридцать лет в этом деле, — хрипло сказал он, глядя в свою кружку, — но такого… такого я не видел никогда.
— Да уж, — подхватил молодой верзила Вадим, специалист по арматуре. — У меня в какой-то момент формула в голове сама появилась! Я даже слов таких не знаю, а она — раз, и вот она, на планшете.
Я сначала подумал, что с ума сошел.
— А как он на меня посмотрел, когда я чуть опалубку не запорол? — вставил третий, Коля. — Не сказал ничего. Просто посмотрел, а у меня молоток в руке застыл, будто его заморозили. Потом доска сама… тюк… и встала на место. До миллиметра. У меня аж мурашки по коже побежали.
Они замолчали, каждый вспоминая свой собственный «момент чуда».
— Так кто он такой, Борис? — спросил наконец Вадим, обращаясь к прорабу.
— Маг? Какой-то псионик?
Борис допил свою кружку до дна, с грохотом поставил ее на стол и посмотрел на своих людей.
— Я не знаю, кто он, мужики, — честно признался он. — И, если честно, знать не хочу. Колдун, демон, сам черт с рогами… мне плевать.
Он наклонился к ним через стол, его голос стал тише.
— Но я знаю одно. Платит он как бог, а строим мы что-то такое, чего этот мир еще не видел. И я хочу это построить! Так что слушайте меня внимательно. Мы приходим, делаем в точности, как он говорит, и не задаем, мать его, никаких вопросов.
Поняли? Он сказал копать — мы копаем. Сказал класть кирпич на воздух — значит, берем и кладем, и он, будьте уверены, не упадет.
Он обвел их тяжелым взглядом.
— Кто не согласен — может уходить прямо сейчас, но таких денег вы больше нигде не найдете.
Рабочие переглянулись и молча кивнули. Страх боролся в них с азартом и жадностью, и последние, как всегда, побеждали.
