Маг-сенсор в это время пытался просканировать мою ауру, и на его лице отразилось недоумение, сменившееся тревогой. Ведь он не видел ничего. Абсолютную, непроницаемую пустоту. Для его примитивных способностей я был слепым пятном.
— Последнее предупреждение, — прорычал первый охранник, теряя терпение от моей наглости.
Он шагнул вперед, кивнув своему напарнику. Они собирались взять меня под руки и вышвырнуть вон, как какого-то пьяного дебошира.
Я даже не вздохнул. Просто… посмотрел на них.
В тот самый момент, когда их руки почти коснулись моих плеч, оба охранника замерли.
Затем их лица исказила гримаса невыносимой боли. Они захрипели. Словно на их плечи обрушилась невидимая гора весом в несколько тонн, их колени с громким треском ударились о мраморный пол. Они попытались встать, но невидимая сила впечатала их в пол с огромной тяжестью.
Маг-сенсор в ужасе отшатнулся, его лицо побелело как мел. Он видел, что я не применил ни одного заклинания. Он просто почувствовал отголосок моей воли, которая на долю секунды изменила законы физики в этом крошечном пятачке пространства.
Этого было достаточно, чтобы его разум чуть не рассыпался от ужаса.
Я спокойно перешагнул через распростертые на полу тела, которые уже не могли издать ни звука, и направился к дверям. Оставался лишь Маг-сенсор, который пытался сплести какое-то заклинание, но не успел, ведь в следующий момент некая невидимая сила, словно таран ударила ему в грудь и он влетел прямо в створки дверей, которые охранял, вышибив их напрочь.
Я вошел в зал.
Гости, стоявшие у входа и ставшие свидетелями этой молниеносной расправы, в шоке замолчали. Музыка, игравшая в зале, показалась неуместной и резко оборвалась. По помещению, словно волна, прокатилась мертвая тишина. Сотни голов повернулись в мою сторону.
Я шел сквозь расступающуюся толпу, и каждый мой шаг отдавался в мертвой тишине зала. Моя цель, Валерий Шульгин, стоял в кругу других напыщенных индюков, его лицо, только что сиявшее от самодовольства, теперь было бледным и растерянным.
Он видел, что я сделал с охраной. Видел, что я иду прямо к нему.
Я остановился в паре метров от него. Его свита инстинктивно попятилась, оставляя его одного передо мной.
— К-кто вы такой? — пролепетал он, пытаясь изобразить возмущение, но его голос дрожал. — Как вы посмели сюда явиться? Это закрытое мероприятие!
Я проигнорировал его лепет. Для меня он был не человеком, а функцией. Препятствием.
