Тень Азраила

 – Статский советник вынул из внутреннего кармана пиджака карточку и протянул ее послу. – Вот, смотрите.

Взяв снимок, Иван Яковлевич невольно отвел глаза в сторону.

– Боже! Какое изуверство! – покачав головой, сказал он.

– Если внимательно присмотреться, то в правом верхнем углу виден тот самый портсигар.

– Да-да, вот он, – подтвердил посол. – А как вы раздобыли это доказательство? Дали пешкеш?

Тайный советник задумался на миг, а потом спросил:

– Что ж, выходит, что швед убил не только Байкова, но и подложил гранату в ваш «Форд»?

– Несомненно.

Смерть водителя Савельева – дело его рук.

Хворостовец поднялся. Заложив руки за спину, он с суровым видом принялся расхаживать по комнате. Наконец остановился и, глядя на статского советника, осведомился:

– А кто же тогда убил Хольма? Англичане или французы? А? Как думаете?

– Слава богу, такой вопрос Певческий мост передо мной не ставил.

– Ну и правильно, – махнул рукой посол. – Не наше это дело. Однако надобно отдать должное Господу – Всевышний покарал злодея.

Иван Яковлевич приблизился к окну, выходящему в сад, и, рассматривая красную бугенвиллею, вымолвил:

– Стало быть, вас хотят видеть для доклада. М-да, интересно. – Он повернулся и спросил: – А вы когда уезжаете?

– Завтра, рано утром.

– Это правильно. Утром безопаснее. Но все равно поедете с сопровождением. Я распоряжусь, чтобы вам выделили казачье охранение.

– Благодарю вас, ваше превосходительство.

– Эх, Клим Пантелеевич, вы неисправимы. Я же просил вас вести себя со мной проще.

Ведь мы, несмотря на небольшую разницу в возрасте, принадлежим к одному поколению.

– Это я по привычке, Иван Яковлевич.

– Ничего, ничего, бывает.

– Что ж, не буду отнимать у вас время.

– Ну, – посол протянул руку, – может, свидимся еще.

– Удачи вам в дороге.

Покинув кабинет посла, Ардашев вышел в коридор и едва не столкнулся с военным агентом. Полковник явно не ожидал встречи.

– Клим Пантелеевич? Как ваши дела?

– Прекрасно! Дай Бог каждому!

– Ох и везет же вам! – вздохнул офицер.

 – Не то что мне. – Он склонил голову к уху собеседника и прошептал: – Не поверите, но эта французская гюрза столкнула меня вниз с самой верхотуры башни Шемс-эль-Эмаре! Я бы, несомненно, разбился, если бы не оставленный кем-то воз сена. Угодил в него, как в пуховую перину. Пока летел, вся жизнь перед глазами пронеслась, точно в кинематографе. А она – вертихвостка немецкая – сбежала куда-то. Но ничего. Никуда теперь не денется.