Тень Азраила

 – Он выдавил кислую улыбку и, кивнув в сторону высоких дверей, спросил: – Вызывал или сами пожаловали?

– Да вот перед отъездом носил отчет по командировочным расходам. Все сошлось, кроме одного: в перечне издержек не хватает вашей подписи. Но можно обойтись и без нее, но тогда вам придется вернуть два тумана.

– Простите? – Кукота недоверчиво покосился на Ардашева. – О чем вы? Какие два тумана?

– Да те самые, господин полковник, кои я потратил, покупая сено вместе с телегой, которую крестьянин оставил под башней Шемс-эль-Эмаре.

Средства эти, как вы понимаете, казенные и потрачены были на спасение военного агента, кой приписан к Генеральному штабу. Вот если бы вы были в штате Министерства иностранных дел, тогда другое дело. А так, соблаговолите сии затраты вернуть либо удостоверить указанный факт собственноручной подписью.

От волнения лоб офицера покрылся испариной. Уставившись на статского советника, он пролепетал:

– Но позвольте, откуда вы могли знать, с какой стороны я… выпаду?

– Тут все просто, – улыбнулся Клим Пантелеевич.

 – Три проема на башне настолько малы, что вытолкнуть в них человека положительно невозможно. И лишь четвертый, кладка которого завалилась, вполне подходил для этой цели.

Военный агент расстегнул верхнюю пуговицу мундира, и было видно, как от волнения у него заходил кадык. Он полез в карман, пытаясь, очевидно, достать деньги.

– Полноте! – остановил его Ардашев. – Давайте считать это безвозмездным вкладом МИДа в бюджет военной разведки.

– Выходит, 1:1? – слегка дрогнувшим голосом осведомился полковник.

– Второго дня я спас вас от смерти, устранив Хольма, а вчера вы…

Статский советник пожал плечами.

– Если хотите, пусть будет так. Однако мне пора. Надобно еще отправить последнюю телеграмму на Певческий мост. Замечу: она пройдет открытым текстом и вашему телеграфисту не придется утруждаться. – Ардашев помолчал немного и добавил: – А вы времени зря не теряйте, подыскивайте ему и господину Красноцветову новую работу в своем ведомстве.

Я не сомневаюсь, что они будут уволены, как только я доберусь до столицы.

– Ну что ж, здесь я бессилен. – Кукота развел руками. – Одно скажу: с людьми вроде вас лучше дружить, чем враждовать. Я это сразу понял… Желаю вам вернуться домой без лишних приключений. Честь имею, – козырнул полковник.

– Благодарю. Честь имею.

Клим Пантелеевич еще долго смотрел ему вслед, испытывая неприятное чувство, которое остается после разговора с завистником или недоброжелателем.