Тень Азраила

– Но позвольте, – возражал ему раскрасневшийся от выпитого вина толстоватый господин в пиджачной паре с уже заметной сединой, – а как же честь другой дамы, например жены? Каково будет ей, когда она узнает, что ее супружник провел ночь с другой? Разве тем самым он не предает их любовь, детей, радости и горести, которые им довелось испытать за годы совместной жизни?

– Зачем же вы, милостивый государь, так вопрос ставите? Ум мужчине на то и дан, чтобы не попадаться на крючок. А если он тряпка, болтун или пропойца, которого расколоть легче, чем грецкий орех, то что о нем говорить?

Ардашев вновь потянулся к коробочке монпансье и принялся перебирать в уме все детали убийства второго секретаря посольства.

Незаметно от лирического настроения не осталось и следа. «И все-таки одно обстоятельство не вызывает сомнений, – подъезжая к дому, заключил Клим Пантелеевич, – либо грабитель был хорошо осведомлен о месте нахождения ключа от сейфа, либо неплохо разбирался в слесарном деле. В противном случае у него не было бы никаких шансов добраться до денег. Никаких».

Сиреневые сумерки завладели пространством. И теперь все вокруг принимало другой вид. Даже веранда, где сидел Клим Пантелеевич, казалась иной, совсем не такой, как днем. Ее будто написали фиолетовой акварелью. И виноградные листья, и магнолии – все было выкрашено одним цветом.

Допив кофе, статский советник поставил фенджану на стол и продолжил размышлять: «Вероятно, Иннокентий Всеволодович связывал это с Востоком.

Хотя, если быть точным, в Коране Азраил не упоминается. Там употребляется другое слово – «Маляк аль-маут» – ангел смерти. Это один из самых близких к Аллаху ангелов, который в соответствии с Его волей забирает души умерших. Мусульмане верят, что это существо появляется в самые драматические периоды человеческой жизни. И тот, кто видит его, тот обязательно умирает… М-да, – вздохнул Клим Пантелеевич, – пожалуй, Мирский прав. Действительно Азраил».

…Шведский консул не заставил себя долго ждать и сдержал слово: не прошло и двух суток, как он прислал к дому Ардашева своего молчаливого слугу, который долго кланялся, прежде чем передал послание.

Пояснив, что его хозяин хотел бы получить ответ, великан остался ждать на улице.

Письмо состояло из нескольких предложений. Господин Хольм предлагал встретиться на следующий день и приступить к урокам вождения. Он был готов заехать за русским дипломатом после полудня в любое удобное для него время.