Тень Инквизитора

И во втором поколении эта цифра уменьшится не намного. А если правильно вести линии, заставлять магов иметь потомство друг от друга… Работа на века, но эти гады, похоже, не торопятся.

— Все женщины, с которыми ты спал, обладают магическими способностями. Мы хорошо заплатили им и не забудем их в дальнейшем. — Матушка усмехнулась. — Они не первые. И не последние.

— Ловко.

— Надо было думать раньше.

— Семенной банк имени командора войны де Кассо, — Дитрих криво усмехнулся. — Прием человских девиц по мере накопления сил.

 — У рыцаря дрожали губы: такого унижения он еще не переживал. — Ну, а ты, сука, — его взгляд уперся в безразличную матушку, — хочешь стать мамочкой великого колдуна? Раздвинь ножки! — Дитрих кивнул на постель. — Или ты лесбиянка?

Чудская истерика не поколебала хладнокровия Чио, она осталась спокойной, невозмутимой, но все же чуть приподняла традиционную маску безразличия.

— Что ты можешь предложить интересного, рыжий петух? — поинтересовалась матушка ровным голосом. — Трахай тех, кого тебе подсовывают, и не мечтай о большем.

 — Она помолчала. — И не воображай о себе слишком много, семенной центр, я уже являюсь матерью великого колдуна. И детишки, которых ты наплодил, будут прислуживать моему сыну и исполнять все его желания. И все ваши дома склонят головы перед моим ребенком. И перед его отцом.

— Да неужели?

— Ты уж мне поверь. — Чио презрительно посмотрела на рыцаря. — Отец моего сына никогда бы не позволил использовать себя так, как ты, жалкий самец.

* * *Центральный офис «Соединенного общественного бота».

Москва, улица Большая Никитская,

20 сентября, суббота, 16:09.

Громадный, наполненный солнечным светом кабинет меньше всего походил на склеп. Внешне. Царившее же в нем настроение сделало бы честь любой похоронной процессии. Пиджак валялся в углу, галстук под креслом. Осиновский, в расстегнутой почти до пояса рубашке, сидел за письменным столом и угрюмо опустошал вторую бутылку водки. Стакан за стаканом, закусывая дымом толстой сигары и неподвижно глядя на картину, висящую напротив стола.

Но хмель не брал. Пить Борис выучился еще в молодости, в компании могучих нефтяников, и теперь сполна расплачивался за неосторожность — забыться хотелось, но не получалось.

И даже когда приоткрылась дверь и в кабинет спокойно вошел незнакомый плечистый мужчина с холодными карими глазами, Борис лишь безразлично кивнул и сообщил:

— Я уже устал удивляться.

— Ничего странного, — успокоил его незнакомец. — Собственно, на это я и рассчитывал.