Тень Инквизитора

 — Ты лжешь! Таты способны к воскрешению, а тогда, после автокатастрофы, меня спасла лишь замена сердца!

— Ты никогда не задумывалась над тем, что чел ни за что не пережил бы эту операцию? Ты не задавалась вопросом, как я смог оптимизировать «Слезы сердца Земли» для человского мага? Не задумывалась? — Hyp криво усмехнулся. — Тогда поразмышляй над тем, почему я никогда не причиню тебе вреда.

— Мы люди, — простонала Чио. — Я и мой сын — мы люди!!

— Я уеду и какое-то время не буду тебя беспокоить. — Карлик повернулся.

Он сделал шаг прочь.

— Hyp! — Слезы душили Чио. Слезы горя и слезы ненависти к ушастому коротышке. Но она не могла не окликнуть его. — Hyp!

Он остановился.

— Не делай глупостей, Hyp, — через силу произнесла Чио.

— Спасибо. — Он коротко кивнул и, так и не обернувшись, быстро зашагал по песчаному пляжу.

* * *Цитадель, штаб-квартира Великого Дома Навь."

"Бесконечная тьма, наполнявшая кабинет князя Темного Двора, ослабла совсем чуть-чуть, и только там, где прерывистое, вырвавшееся из самого сердца мрака мерцание слабо освещало повелителя Нави, замершего в простом деревянном кресле, Сантьягу, медленно прохаживающегося перед князем, и закрепленную на треноге картину — огромная волна цунами, сносящая небольшой прибрежный городок.

— Я просил вас не забирать полотна из моего кабинета, — пробурчал комиссар.

— Ты был занят, — глухо ответил повелитель. Из-под низко надвинутого капюшона вырвался недовольный хрип. — Сегодня ты получишь картину обратно.

— Надеюсь. — Сантьяга рассеянно провел рукой по кромке полотна. — Наши анализы подтвердили: Глеб был татом. Сильным татом. Очень сильным. Несмотря на многочисленные человские примеси, его кровь была истинно древней.

— Окончательных побед не бывает, — угрюмо бросил князь.

— Точнее, их необычайно трудно достичь, — поправил повелителя комиссар.

— Трудно, — согласился князь. — Но можно. Что еще показало расследование?

Сантьяга знал, что волновало лидера Нави.

— О личной жизни Глеба достоверно ничего не известно. Он не скрывал своих отношений с Чио, но и не выставлял их напоказ. Были ли у него дети, мы не знаем. Как, к сожалению, ничего не знаем о самой Чио. Чел она или… — Комиссар поморщился — …или тата. Проследить ее отступление мы не сумели.

— Будем исходить из худшего, — предложил князь. — Как бы ни воспитывали Глеба, как бы ни относился он к Чио, я не поверю, что тат пожертвовал собой ради чела.