28"
"Отведав угощений, рабыни вновь принялись упрашивать свою старшую подругу рассказать что-нибудь или погадать на камешках. Глаза девушек светились восторгом и надеждой. Было видно, что им нечасто выпадали вечера, когда можно сидеть в саду, бездельничать и слушать сказочные истории. Все они по-настоящему радовались празднику, который устроил хозяин острова, и втайне надеялись вытащить из мешочка старухи позолоченный камень удачи.
— Ты просто спрятала его в карман, хитрая Шэй, не может быть, чтобы никому не повезло! — фыркнула одна из невольниц.
— Не прятала, — рассмеялась старая Шэй. — Ты вытянула его в прошлый раз, сегодня он достанется другой.
— Да, да, — подхватила девушка напротив, — в прошлый раз тебе позволили переночевать на ферме у красавчика Эмиля!
— Тоже мне везение! Он так нализался вина, что свалился и заснул прямо во дворе, не дойдя до сеновала. А я сидела всю ночь в проклятом сене с мышами и ждала, пока рассветёт.
Все засмеялись, а говорившая сначала надула губы, но потом не выдержала и тоже расхохоталась.
Как только заветный камешек оказался в чьих-то руках, рабыни потеряли к предсказаниям интерес и снова потребовали сказки. Я сидела в уютном девичьем кругу, но слушала вполуха. Ни одна из новых сказок не затронула моей души так, как история о жестоком хозяине островов и погубленных им девушках. Кровь застывала в моих жилах, когда я представляла, как он мучил бедных невольниц в своей спальне, а после отправлял на смерть.
А ещё я думала о рабыне по имени Рут и о моей маме, её тёзке.
О том, что стихийным даром я обязана кому-то из магов Края тысячи островов. И Алтарь Родовой стихии непременно укажет мне ответ — источник моей магии. Я не знаю, жив ли мой отец, но что, если он окажется похожим на злодея из сказки, а вовсе не на Мартейна Фоули или хотя бы магистра Гедриса? Что, если во мне — помимо моей воли и воли моей бедной мамочки — течёт кровь настоящего негодяя?
Содрогнувшись от тёмных мыслей, я решила подняться на ноги и пройтись по саду. В беседках, где отдыхали господа, тепло светились живые масляные лампы.
Слуги суетились с серебряными подносами и белоснежными полотенцами в руках. Музыканты без устали играли нежные, романтические мелодии. Среди танцующих пар я заметила и моих хозяев.
Они вдруг остановились на краю площадки. Мартейн Фоули замер, вглядываясь в лицо любимой жены и бережно удерживая её в объятиях. Адриана кивнула и улыбнулась. Она сказала ему о ребёнке — в этом не могло быть сомнений! И больше они не танцевали.
