Даже если они мешают, приносят страдания и боль – мы все равно остаемся заложниками своей натуры.
Эрвин утер манжетой воду, которая протекла на шею пленника, и сказал тише:
- Например, я был бы рад не жалеть тебя. Однако жалею.
Он коснулся Перста Вильгельма на предплечье шавана.
- Почти во всем ты – простой степняк с обычными вашими нравами. Но в одном перешагнул природу: надел на руку вот эту вещь. Ты даже сражался за нее. Пауль испытал вас, когда стравил между собой. Ты убил не одного и не двух, чтобы завладеть Перстом.
Пауль дал тебе испить своей крови или слюны, и это было великой почестью: шутка ли, кровь самого Гной-ганты!.. Ты гордился собой, не понимая, что потерял: ты перестал быть человеком.
Чей-то конь тревожно заржал. Эрвин на миг отвлекся от монолога и увидел, как Хайлер Лид и альтесса Тревога сидят рядом, ловя каждое его слово.
- Ты получил первокровь и власть над Священными Предметами. Это черта, неотъемлемая для тебя и в то же время - недоступная большинству людей в подлунном мире.
Данное обстоятельство исключает тебя из рядов человечества. Твои поступки, мысли, судьбу отныне определяет не твой характер, а факт обладания Перстом Вильгельма. Отношение других людей к тебе зависит теперь только от Предмета на руке – и от того, что ты с ним делаешь.
Альтесса погладила пленника по черным волосам, Эрвин повторил ее жест. Шаван заговорил – уже не грозно, а робко, с испугом. Герцог приложил палец к губам:
- Твои слова не имеют значения. Боюсь, ты более не существуешь как человек.
Скрыв от меня имя, ты поступил мудро. Имя было бы лишним. Я назову тебя согласно функции: Орудие.
Шаван изменился в лице и заговорил. Акцент был силен, но слова вполне понятны:
- Ориджин, отпусти меня, я отдам Перст!
Герцог спрятал дагу в ножны и поднялся, не обращая на пленника и тени внимания. Сказал Хайдеру Лиду:
- Капитан, нам потребуются шарниры, брусья и стальные штыри. Взгляните на схему, здесь указаны все размеры."
"Он протянул кайру листок. Лид смотрел на герцога большими глазами, полными удивления и восторга.
Так же глядела и альтесса.
- Милорд, вы его сломали!.. Продолжайте допрос, он скажет все!
- Я не имею привычки беседовать с вещами. Допрашивайте вы, если угодно. И все-таки взгляните на схему.
Капитан развернул листок и поднес к глазам, чтобы в свете луны различить чертеж. Тревога смотрела через его плечо.
- Пресветлая Агата… - выронил Лид. – Это может сработать!..
- Устраните в Орудии остатки воли.
