Судя по виду – обозные слуги, судя по числу – чуть ли не весь обоз! И бежали они из тыла к фронту. Неслись, сломя голову. Спотыкались, скользили, цеплялись друг за друга, взбирались по двое на коней и ослов… Лишь одна сила могла заставить их бежать в таком направлении.
- Обоз атакуют с тыла!
* * *Говорят: у страха глаза велики. Это не соответствует истине. На самом деле, глаза у страха закрыты. Испуганный человек не видит ничего, кроме единственного пути к спасению.
Хвост армии Избранного подвергся атаке с тыла на узкой горной дороге.
Ужасный враг вел огонь Перстами Вильгельма и сзади, и с боков. Обозные слуги увидели один способ выжить: бежать вперед, к Первой Зиме. Там Избранный, там свои солдаты – они защитят! Охваченный паникой обоз хлынул в долину.
При въезде в нее размещался резерв графа Шейланда: второй нортвудский полк. Сзади, с Лидской дороги, прямо на позиции медведей выбежала толпа перепуганных слуг:
- Нападают! Убивают! У них Персты! Спасайся, кто может!
К чести своей, нортвудский полковник не поддался панике.
Он приказал немедленно развернуться и приготовиться к тыловой атаке. Но куда девать тысячи обозных, которые очутились между его позицией и наступающим врагом? Полковник велел солдатам расступиться и пропустил бегущих дальше в долину, в ледяной лабиринт. Обозные слуги – кто пешком, а кто верхом – помчались между нортвудских воинов.
Эрвин София знал этого полковника в лицо и проехал буквально в трех шагах. Полковник не смог предположить, что один из беглецов – больной несчастный тип в одежде извозчика, испачканный сажей, сидящий на одном коне с грудастой бабой – не кто иной, как герцог Ориджин.
Вместе с потоком беглецов Эрвин въехал в родную долину.
И затаил дыхание, силясь осознать, что происходит на поле боя. Чертов лабиринт – какой идиот его построил! – сильно мешал наблюдению. В просветы между глыб Эрвин видел то одно, то другое. Из хаотических обрывков собиралась картина.
Вот город… Собор Агаты, любимая фреска, игры с сестрой, поцелуи с Виолеттой.
Парады на проспекте Славы, рынок, леденцы и белые голуби, мамин театр, ратуша с башенными часами, библиотека, чтобы скрыться от кайров и читать, пока не видят… Нет, это всего лишь память. Глаза наблюдают следующее: ворота выбиты, на башне флаг – явно не наш, на стенах солдаты – чужие. Над крышами дымные хвосты. Один, третий, седьмой... Город взят штурмом и подожжен Перстами. Идова тьма!
Вот озеро перед замком… Небесная лазурь с отражением скал.
