- Я совершил стратегическую ошибку, растянув силы…
- Верно, совершил. Надеюсь, в будущем ты учтешь урок, - отец начал сухо, но потом смягчился. - Зато твоя экспедиция на запад принесла нам два Перста Вильгельма и эффект неожиданности, каковые в итоге определили победу. Кроме того, я впечатлен точностью твоих расчетов. Ты предвидел не только день генерального сражения, но и его план.
Эрвин покраснел, отец добавил строже:
- Однако я надеюсь, ты больше не станешь лично участвовать в диверсионных операциях. И заклинаю тебя именем Агаты: всегда держи при себе сигнальщика!
- Благодарю за советы, отец.
Десмонд окинул детей взглядом, в котором читалось необычно много теплоты.
- Я счастлив, что вы с Ионой вернулись. Вижу, ты засыпаешь. Спи, а я посижу рядом.
Глаза у Эрвина слипались, но он не видел шансов уснуть в присутствие отца. Надцатое правило из детства: если отец смотрит на меня, то я в чем-то виноват. Трудновато, знаете ли, спать на эшафоте.
Нексия подала малиновый чай. Эрвин спросил об итогах сражения, лорд Десмонд оживился и дал обстоятельный ответ.
Не вникая в числа, Эрвин воспринял общую картину. Потери врага не катастрофичны, в теории он мог бы перегруппироваться и предпринять новую атаку. Но армия Кукловода порвалась на лоскуты, из которых состояла, и сшить их заново нет возможности. Закатники не хотят сражаться после смерти Пауля. Шаваны спешно отступают, надеясь выскочить, пока не замело дороги. Остатки кайров Флеминга ушли в Беломорье, остатки шейландцев – в Створки Неба.
Нортвудский резервный полк до сих пор стоит у входа в долину: никто не удосужился дать ему приказ. Погибла львиная доля ханидов, а без Пауля неоткуда взять первокровь. Словом, итог прост: войска Кукловода развеяны.
Первая Зима потеряла погибшими около тысячи воинов и восьмисот мещан. Число раненых в разы больше, но к счастью, среди них много легких. С помощью Праматери Сьюзен и медицинского Предмета, к новому году большинство вернется в строй.
Замок получил большие повреждения – сгорела треть построек, в том числе донжон.
Пожары бушевали и в городе. Самая тяжкая потеря – это фреска «Выбор Агаты».
- Как – фреска?.. – удивился Эрвин."
"- Чудовищный пример варварства. По приказу Виттора Шейланда солдат расстрелял фреску Перстом.
- Боги, есть ли предел…
Эрвин захотел спросить: о чем вы думали, отец, когда отдали Иону такому зверю? Но лорд Десмонд был на удивление мягок, и не хотелось жалить его сейчас.
Заговорили о политике.
