Тень за троном

Ну, бывает…

Ромодановский поклонился, молча перемещаясь в угол комнаты.

– Рассказывай, дядюшка…

Воин Афанасьевич послушно принялся рассказывать.

Школа работала как обычно, ничего беды не предвещало. А потом один из детей боярских, Михайла, шум поднял. У него подарок отца пропал – кольцо с лалом драгоценным. Мальчишка его оставил в шкатулке, потому как неудобно на занятиях да с украшениями…

– А что вообще он делал в школе с украшениями? – нахмурилась Софья.

– Так день рождения у него был. Отец приехал, подарками засыпал, для всего класса стол накрыл, ну, как принято – и колечко подарил.

– Понятно, – кивнула Софья.

– И опять же, десять лет мальчику исполнилось. Дата…

– Да, дата хорошая… кольцо в шкатулке лежало?

Софья коварно улыбнулась:

– А где та шкатулка?

– В спальне мальчишек. Я ее запер, чтобы никто ни к чему не прикасался – и в Москву.

Софья довольно улыбнулась. Ну да, она сама так составляла устав школы.

– Там никто ни к чему не прикасался?

– Нет. Я распорядился. Детей перевели в другую спальню, у комнаты охрана.

– Тогда все просто, – Софья улыбнулась. – Осталось только решить вопрос: нам съездить в Дьяково или лучше все привезти сюда?

– Нам, разумеется. Заодно и проветримся, – пожал плечами Алексей.

В отличие от отца, он в поездку год не собирался. Быстрый конь, отряд сопровождения… Кареты? Ближники? Подушки-одеялки?

Тьфу на вас! Может, еще и в нужник со свитой ходить?

Софья честно предупредила мужа и, получив благословение, отправилась вместе с братом.

Брат и сестра молчали. Воспоминания захватывали в плен. Когда-то они были всего лишь царскими детьми, были свободны… Хотя – нет! Не были. Никогда они не были свободны от своего креста.

Купола, терема, все красиво, как на картинке. А дальше – просто. Осмотреть шкатулку. Красивая, из полированного дерева – и на ней отчетливо выделяются отпечатки пальцев. Нанести на них угольную пыль и собрать группу.

– Пусть вор признается сам, – произнес Алексей Алексеевич.

Двадцать две пары глаз настороженно смотрят на царя.

– Последний раз говорю: если вор признается, казнить его не будут. Если не признается – все в моей воле. Но воровства в этой школе не будет.

Софья тем временем осторожно наносила на шкатулку угольную пыль. Конечно, без скотча сложно, но и так можно кое-что увидеть. Отпечатки пальцев владельца уже есть, оставалось сравнить.