Тень змея

 – То есть ты предлагаешь, чтобы мы отправились к моему отцу, судье загробного мира, и попытались спасти от справедливого наказания призрак мага, которого все без исключения считают злобным психом. Затем мы попросим этого самого мага провести нас туда, где спрятана тень Апопа, и научить нас, каким образом ее уничтожить. При этом мы полностью доверяемся этому злобному психу, предполагая, что он не сбежит, не убьет нас и не предаст в руки врагов.

– Точно, – с энтузиазмом закивал Тот. – Для этого надо окончательно спятить! Надеюсь, именно это с вами и случилось.

Я сделал глубокий вдох.

– Кажется, я и вправду спятил.

– Превосходно! – возликовал Тот. – Но есть еще одна проблема, Картер. Чтобы справиться с этим делом, тебе необходима помощь Уолта, но его время на исходе. Его единственный шанс…

– Все нормально, – резко вмешался Уолт. – Я сам ему скажу.

Прежде чем я успел задать вопрос, что он имеет в виду, из стадионных динамиков грянул громкий гудок – сигнал дополнительного времени.

– Светает, – заметил Тот.

8. Моя сестра – цветочный горшок

Обратный путь получился не особо приятным.

Мы с Уолтом, стуча зубами, изо всех сил цеплялись за трясущуюся лодку. Магический туман сделался кроваво-красным, призрачные голоса, шепчущие во тьме, звучали угрожающе, словно готовились взбунтоваться и захватить весь эфирный мир.

Фрик вынырнул из Дуата раньше, чем я ожидал, и устало потащил нашу исходящую паром лодку над судоверфями Нью-Джерси.

Во время путешествия мы с Уолтом не перемолвились ни словом – Дуат обладает свойством подавлять всякое стремление к болтовне. Но сейчас он повернулся и застенчиво взглянул на меня.

– Наверное, мне следует кое-что объяснить, – сказал он.

Не могу сказать, что мне не хотелось его выслушать. Чем сильнее прогрессировала его болезнь, тем он становился сдержаннее и молчаливее, а мне, безусловно, хотелось бы знать, о чем у них состоялся разговор с Тотом.

Но, решил я, это его, и только его, личное дело. После того как минувшей весной Сейди узнала мое тайное имя и заглянула во все самые сокровенные уголки моего сознания, я стал особенно уважительно относиться к праву человека на личные тайны.

– Послушай, Уолт, это ведь твое личное дело, – сказал я. – И если ты не хочешь говорить…

– Дело не только мое.