Тень змея

Дальше Тот принялся рассказывать нам про Сатни, который, судя по всему, в Древнем Египте пользовался большой известностью. По-моему, он был чем-то вроде Робина Гуда, Мерлина и предводителя гуннов Аттилы в одном лице. Чем больше я о нем узнавал, тем меньше испытывал желания знакомиться с ним лично.

– Он был патологический лгун, – говорил Тот. – Редкостный мерзавец, предатель, вор… и в то же время непревзойденный маг. Страшно гордился, что сумел украсть множество книг сокровенного знания, включая ту, которую написал я.

Он сражался с чудовищами, забирался в глубины Дуата, недоступные прочим смертным, одерживал победы над богами и взламывал священные гробницы. Он создавал заклинания, против которых нет защиты, и извлекал на свет тайны, которым лучше было бы оставаться похороненными навсегда. Пожалуй, его можно считать злым гением.

– Ты говоришь так, будто восхищаешься им, – заметил Уолт, перебирая свои амулеты.

Тот покосился на него с кривой усмешкой.

– Что невозможно, – предположил я.

– Трудно, но не невозможно, – возразил Тот.

 – Вот, например, Имхотеп, первый из смертных магов, после смерти обрел божественный статус. – Тот встрепенулся и повернулся к своим компьютерам. – Кстати, это напомнило мне, что я уже тысячи лет его не видел, Имхотепа. Интересно, что он сейчас поделывает? Может, если пошарить в Гугле…

– Тот, – окликнул его Уолт, – не отвлекайся.

– Верно. Итак, Сатни. Он создал заклинание, которое способно уничтожить любое существо – даже бога. Разумеется, я не могу отнестись с одобрением к тому, что подобные знания оказались в руках смертного, но если рассуждать гипотетически… Если вам нужно это заклинание, чтобы одолеть Апопа, вы должны суметь убедить Сатни научить вас этим чарам и указать путь к тому месту, где спрятана тень Змея.

– Ага. Вот только Сатни давным-давно умер, – сказал я. – Боюсь, мы снова уперлись в ту же проблему.

Уолт вдруг резко выпрямился.

– Если только… ты намекаешь на то, что мы можем увидеться с его духом в загробном мире. Но раз Сатни такой злодей, разве Осирис не вынес ему приговор в зале Суда и не скормил его сердце Амат-Пожирательнице, после чего маг должен был прекратить свое существование окончательно?

– Обычно так и происходит, – кивнул Тот.

 – Но Сатни – особый случай. Он умеет быть… убедительным. И даже перед судом в загробном мире он умудрялся… хмм… манипулировать правосудием. Осирис многократно приговаривал его к полному уничтожению, но Сатни каждый раз исхитрялся избежать наказания.