Тени исчезают в Раю

Но как отступить, если Роул выходит, а Чет остается?

– Да я не спешу, – «успокоил» Чета Коллингейм и похлопал «приятеля» по плечу. – Девушка, вам помочь донести доску до отеля? – обратился он к подошедшей Тайни. Счастливое выражение, с которым китиарка боролась с волнами, сменилось на нейтральное.

– Молодец, Хэлли, сегодня гораздо лучше, – голосом старшего наставника похвалил Чет, прихватывая китиарку за талию. – Главное, ты перестала бояться воды.

На этих словах Коллингейм чуть было сам не выпал в осадок. «Роул» и «бояться»? Алекс представил, как она изображала этот самый «страх».

– Идем, я тебя провожу, – продолжал нахал, разворачиваясь к отелям. – А то такой ветер…

Роул ужом вывернулась из-под его руки.

– Спасибо большое. Но вы же не можете оставить своих подопечных в такую погоду? – ответила «испуганная» Роул нейтрально-прохладным тоном со свежей ноткой наивности, и с тем же выражением повернулась к Коллингейму, протягивая доску: – А вас не затруднит? Буду благодарна.

Она отошла немного вправо, к пляжному зонтику, на крючке которого висел небольшой рюкзачок, и вынула оттуда полотенце. Парой движений она распустила волосы и стала их промакивать.

Алекс не без злорадства заметил на лице Чета, следившего взглядом за китиаркой, разочарование. Тайни тем временем стянула волосы в тугой пучок, сунула ноги в шлепки, стоящие под рюкзачком, и обернулась к мужчинам.

– Мистер Вальтер, – раздался голос за спиной, и Алекс обнаружил, что пока он пялился китиарке на очертания нижних «девяносто», к ним подошел худощавый молодой человек.

– Я только провожу, – одними губами сказал ему Коллингейм, изображая идиота, на которого свалилось нежданное счастье, и он теперь не знает, что с ним делать.

Чет невнятно пожал плечами. Детектив решил считать это типа разрешением проводить типа его девушку и пошел хвостиком за китиаркой.

– Ты с ним кокетничаешь, – прошипел Алекс, когда они отошли достаточно далеко.

– Ты что, ревнуешь? – фыркнула Роул с легкой усмешкой, и Коллингейм вдруг вспомнил сцену в исследовательском центре на Атоване, когда эту фразу произносил он.

– Да, ревную. А что я, по-твоему, должен от радости в ладоши хлопать?

Конечно, он тогда повелся на Данаю, как озабоченный придурок. Собственно, он и был на тот момент озабоченным придурком, и виновата в этом была Роул, если уж вдуматься.