Тени исчезают в Раю

Доска и правда неслабо парашютила, прибавляя ускорения. Спереди на Алекса надвигались стены отеля (на самом деле, Алекс надвигался на них, но еще Эйнштейн с Древней Геи доказал, что это не имеет значения), сзади – нагоняли тучи. Редкие тяжелые капли посыпались с неба, когда до дверей отеля Роул оставалось метров двадцать. Они с Тайни вбежали в тот самый холл, где утром детектив пробивал данные о пропавшей ясонянке.

– Спасибо, что помогли, – Тай протянула руки к доске, нейтрально-благожелательным тоном напоминая про роли.

– Не за что, – широко улыбнулся Коллингейм и спросил: – Может, поужинаем вместе?

Во-первых, потому что его роль, продемонстрированная здесь ранее, требовала активных действий. А во-вторых, Алекс просто хотел побыть с Роул подольше. Путь от пляжа до отеля, по ощущениям, занял пару минут от силы. Гораздо меньше, чем обычно. Время в жизни детектива обычно летело так, что он оглядываться не успевал. Но рядом с Роул ему словно кто-то моторчик подкручивал до гиперскорости. Фюить! – и пора расставаться.

– Может, в следующий раз, – китиарка ободряюще похлопала его по предплечью.

Нужно просто найти похитителей, и уже никто не помешает им ужинать вместе. И завтракать тоже.

Алекс по привычке направился в свой отель по улице. А нужно было по крытой галерее, понял он на полпути. Тропический ливень очень способствует промыванию мозгов. И промоканию до нитки. Поэтому перед ужином Коллингейму пришлось подняться в номер, чтобы обсохнуть и переодеться в приличное. Ужин пролетел так же незаметно, как время в пути до отеля.

Детектив пытался размышлять над новыми вводными по похищению, но по факту скатывался в воспоминания о том, как целовался с податливой Тай на теплом камне. И где-то за грудиной ёкало не то сладко, не то горько. И этот пряный вкус перебивал ощущения от еды, хотя блюда – осознал Алекс постфактум, – были традиционно хороши. Бокал легкого вина добавил романтичности и без того расплющенному состоянию. В общем, когда детектив запустил продолжение записи знакомства Роул с сёрфером, его переполнял пацифизм. Какой смысл бить морду Чету Элу Вальтеру, если Тайни ему светит только в эротических сновидениях? Разве правильно наказывать человека за фантазии? Конечно, лучше бы он свои фантазии – и конечности – держал при себе. Но Тай училась стоять не доске, и ее камера постоянно опускалась к ее груди и ногам, и Коллингейма развезло окончательно. Ракурс был непривычный, но за неимением лучшего и так неплохо «вставляло».