Тени южных скал

Зеленина бросила на нее строгий взгляд:

— Это глупые суеверия! Ничего он не белый, просто очень старый. Лискин Корней, старик, отказался переезжать, потому что у него там на кладбище лежит вся семья.

Девушка вставила свое слово:

— Мы туда бегали собирать дикий виноград. Я сама деда видела, глаза белые и волосы! Как привидение. Прогнал нас, кулаком грозил!

— Лиза. — Алеся сокрушенно покачала головой. — Старик слепой из-за катаракты, поэтому глаза белые. Он седой совсем, едва ходит, но обходит бывший виноградник, следит за кладбищем и старой винокурней, чтобы там не устраивали беспорядка.

Мы раз в месяц отвозили ему продукты, одежду. Он хороший и место это знает, на ощупь обходил каждое здание, на могилках убирался.

— Как думаете, почему немцы организовали там тюрьму для пленных?

— Наверное, из-за винокурни — это такой подвал ниже уровня земли. Сделан очень добротно, решетки кругом, чтобы не воровали продукции. Стены выложены кирпичами, окошек нет, оттуда сложно выбраться.

Так что, думаю, для немцев это удобно, охраны много не надо. Они ведь знают, с кем имеют дело. Партизаны в нашем отряде очень отчаянные, много было попыток взять нас в плен. Голыми руками сражались против вооруженных автоматчиков и всё равно уходили из немецких лап. Поэтому они сейчас засадили их в этот каменный мешок, чтобы никто не сбежал и подкопа не сделал. Там совсем крошечное помещение; сам виноград заготавливали в огромных чанах снаружи, а потом ставили выбраживать в бочках в этом самом подвале. Подобраться к зданию несложно, там всего десять домов, и они все стоят рядом. А вот как проникнуть внутрь, я не знаю. Винокурня всегда была заперта, старик Лискин за ней присматривал, чтобы не устроили пожара или бардака.

Алеся рассказывала о каждой мелочи, которую получалось вспомнить, о том, как и что устроено в Серогусинке. Лиза молча вела вперед отряд, высматривая острым взглядом людей в немецкой форме или случайного человека в лесу. Капитан внимательно слушал каждое слово женщины, воссоздавая перед глазами картинку — крошечную деревушку с винокурней в самом центре.

Дорога через лесной массив заняла у них почти три часа. То, что они близко к цели, Глеб понял по хлюпающей от сырости почве у него под сапогами. Земля на этом участке леса шла под уклон, было влажно, а деревья стали совсем редкими и чахлыми. Низенькие ивы и осины почти лежали на земле, выстилая своими ветками всё пространство вокруг.