Через нее мы проникли бы на территорию и заминировали цеха. Там много горючих материалов, смазки — всё сдетонировало бы от взрывов и перешло в большой пожар. Однако ни до моста, ни до завода мы не дошли. Обе группы взяли на подходе к Боруну, нас ждали сотни автоматчиков. Мы шли почти без оружия, огромное количество взрывчатки пришлось переносить вручную. У каждого заряды, проволока, взрыватель. Из-за груза и не убежать, и в драку не кинуться. Поэтому нас взяли в два счета, огонь открыть не успели. Кто попытался убежать — получил удар ножом от эсэсовцев.
Их отправили на захват диверсионной группы, а не стрелков. Немцы боялись стрелять, потому что полыхнула бы взрывчатка прямо на людях и волной осколков всех бы там снесло насмерть. И своих, и чужих. Поэтому нас брали отряды штурмовиков СС: они обучены рукопашному бою, ножами отлично действуют. Десять человек порезали при захвате, троих уложили насмерть прямо там. Из семи еще трое умерли в тюрьме, в винокурне, из-за кровопотери. Остальные пока выкарабкиваются, ранения не такие сильные, хоть мы в этих условиях ничем им помочь не можем.
Без лекарств, да что там, и бинтов-то чистых нет. Надеюсь, знахарка им поможет, она умеет лечить травами, одна надежда на помощь леса. За годы войны он нам стал домом, кладовой, аптекой и укрытием. Одно плохо — совсем не осталось провианта, в деревню за ним теперь не отправиться: слишком опасно. Как будем выживать эту зиму, даже не знаю.
Голос за спиной прервал Владимира:
— Каждому здесь тяжело. Но как только начнем себя жалеть и сдадимся перед трудностями, то станем слабыми.
Нельзя падать духом. — Они обернулись… Хрупкая и тонкая, она не сводила с них сверкающего взгляда. — Вы обязательно найдете возможность подобраться к заводу. Никто не сможет помешать: ни Житков, ни немцы, ни СС! И вы, товарищ Шубин, как никто, это знаете! Мы втроем справились с вооруженной охраной тюрьмы. Значит, снова сможем обхитрить немцев, хоть сколько оружия у них будет! Мои девчата готовы пойти по деревням и наблюдать за передвижениями немецких частей.
К женщинам внимания меньше — можно подобраться совсем близко. Скажите, что надо узнать, и мы отправимся сегодня же в Борун, в Юрты, в Яблоневку, куда скажете, и обязательно всё узнаем.
— Спасибо, товарищи! Я знаю, что вы готовы отдать жизнь, чтобы выполнить приказ. Я тоже, как боевой офицер, разведчик, готов сделать всё для победы. Однако без подробного плана диверсии мы не можем собирать информацию, вести подготовку.
