Тени прошлого. Восставшие

А насчет мужиков, повторюсь, вы уверены, что у Ольги до этого момента не было мужиков? Я – нет. Только, скорее всего, раньше скрывать измену удавалось, а тут она вылезла наружу, и не сообщи она о своих похождениях, какой-нибудь другой доброжелатель сообщил бы Володе об этом. Вот и пришлось признаваться, приписывать сюда всякую хрень про первую любовь.

– Ты не прав, Боря, – сказал Истомин.

– Можете считать как хотите. Мне жаль, Володь, что все так произошло, но ты должен понять, на этом жизнь не кончается. А я вот теперь не женюсь.

На хрена надо? Чтобы жить и смотреть, не гуляет ли возлюбленная? Или женюсь лет в сорок, перед дембелем, когда и сам нагуляюсь и избранница тоже, когда надо будет думать о настоящем семейном благе. А ребенка заделать и в сорок можно. Нормально.

– Погоди, – проговорил Истомин, – а как же колечко и предложение Осиповой?

– Никак. Я слово офицера жениться давал? Нет. И не дам. А все остальное хрень, обещания, колечко, признания. Вот если дал бы слово, тогда все, кранты, даже по пьянке и какой-нибудь старой кляче.

Женился бы, потому как слово офицера – это святое.

– Это демагогия, – проговорил Бобров.

– Считай, как хочешь.

Фролов прикурил сигарету:

– Ладно, хватит. Что у нас по работе?

– А что по работе? – воскликнул Павлов. – Работа, как работа. А задачу начальство поставит.

– Но нам тоже надо обсудить, как действовать.

– Обсудим. После постановки задачи и инструктажа обсудим. Но работа несложная. Я на эту разведку выходил уже десятки раз. Тем более местность знакомая.

Нет, меня просто колотит.

– Не загоняйся, – сказал Фролов, – это жизнь.

У входа кто-то кашлянул.

– Кого там еще принесло?

– Подполковника Елагина.

– Командир? – удивился Истомин. – Прошу прощения.

Комэск вошел в жилой блок, поприветствовал офицеров и прапорщика, кивнул Фролову:

Капитан последовал за подполковником в коридор, из него на улицу. В курилке никого не было, там и присели на скамейки.

– Ты, извини, – начал Елагин, – я зашел, когда… в общем, слышал о твоей проблеме. Случайно.

– Ну слышали, и к лучшему. Не станет сюрпризом решение суда из Союза.

– Я сожалею, Володя.

– Знаешь, думаю, тебе и соответственно твоему экипажу сегодня лететь не следует. Пошлю экипаж старшего лейтенанта Короленко.

– Почему? Да мне просто необходимо заняться делом, в модуле от мыслей разных с ума сойду.

– Понимаю, но состояние…

– А что состояние? Нормальное состояние, боевое.

– Да уж вижу. Успокаивать не стану, это бесполезно, да и наговорили тебе уже друзья.