Я заметила, что Андрей говорит приглушенно, но не закрывается. Не видит выхода с таким численным перевесом. Власов разгуливал перед ним по настилу.
— Ты же сам помогал систему безопасности наладить, маршруты. Как так, Андрей? — улыбка исчезла, а искусственность нет. Он продолжал улыбаться без веселья, лицо стало отталкивающим и разочарованным. — Кто так поступает, крыса?
Андрей молчал, все еще пытаясь отдышаться после побоев, да и нечего ему сказать.
— Гриню ваши прикончили? — только это спросил.
— Ага, — кивнул Власов.
— Я хочу знать, для кого ты работал. У тебя интереса к камням не было. Кто заказчик?
— Демьян.
Власов не изменился в лице, только хмыкнул.
— Предлагаю сделку, — Андрей сглотнул. — Я узнаю, где камни и золото, помогу добраться до Демьяна. Стану твоим агентом. Только не трогай девочку, ладно? Ты же не был сволочью, Роман. А я расплачусь.
— Как запел. Принесите веревку, — велел Власов.
— Роман, — Андрей замолчал, прежде чем попросить. — Давай не при ней, чтобы она не видела.
Тот отвратительно рассмеялся, выталкивая смешки сквозь зубы.
— Пусть смотрит. Веревку!
Из седана передали веревку, перекинули конец через балку, поддерживающую крышу террасы, и привязали к опоре. Я не понимала, что они делают. Было жутко от того, как они зубоскалят.
— Роман, она беременна! — зарычал Андрей, когда его потащили к краю террасы. — Лена, отвернись!..
— Что происходит… — я не успела закончить.
Из второго конца свили петлю, набросили ему на шею и столкнули.
Веревка врезалась в шею, обрезая просьбы Андрея и последний кислород. Тело выгнулось, ногами он пытался найти опору, но только беспомощно дергался в рефлекторных попытках освободиться из наручников.
Он ведь все сказал… Согласился сотрудничать. Но они издевались из мести. Андрей знал, что так будет, поэтому просил отвернуться. Власов с удовольствием наблюдал за мучениями.
А я не смогла…
Смотрела, как корчится. Они знали, что делают — отвернуться невозможно, когда кого-то истязают на глазах.
Я делала себе хуже, но не могла не смотреть, будто это могло помочь.
Вновь начала считать про себя, понимая, что не поможет. Это зрелище что-то убивало во мне прямо сейчас. Наконец, Андрей зацепился за край террасы, балансируя на цыпочках, и судорожно вдохнул. Ему дали продышаться и столкнули снова. Снова борьба за глоток воздуха, напряженные жилы, рывки всем корпусом.
— Не издевайтесь над ним… — я просила с тихим надрывом.
