Он запер машину и на руках отнес меня за ограду.
Сквозь смерзшиеся ресницы я наблюдала, ДПСник вернулся в машину, но не уехал. Проблесковые маячки мигали сквозь метель.
Андрей направился к главному корпусу, но быстро свернул в сторону. Он нес меня долго, даже показалось, что мы покидаем территорию госпиталя.
Неожиданно из снежного месива выплыл темный силуэт дома. Ни одного огонька. Андрей взобрался на крыльцо, своим ключом отпер двойные двери и внес меня внутрь.
Темно.
Глаза быстро привыкли — мы оказались в длинном коридоре с высоченными потолками.
Слева высокие окна, а справа ряд старинных дверей, выкрашенных белой краской. Страшно, как в фильмах ужасов про больницы. Значит, я рожаю в военном госпитале, только тайно. Какой-то обособленный корпус, закрытый на ремонт или что-то вроде — в отделении кроме нас никого не было.
Корпус выглядел так, словно здесь лечили в пятидесятые.
Я доковыляла до окна, пока Андрей тщательно запирал за нами.
Окна выходили во дворик, а за ним — еще одна темная громада дома.
Во дворе, за беснующейся метелью угадывались елочки и старый фонтан, заваленный снегом.
Андрей, оставляя в коридоре следы снега, отпер противоположную дверь, стеклянную и занавешенную простыней.
— Иди сюда, — внутри не было окон, и он включил лампу на столе.
Из мебели кушетка, стол и медицинский стеллаж в углу. На столе стояли уже знакомый мне аппарат УЗИ, и еще какое-то оборудование. В углу — капельница.
Андрей уложил меня на кушетку и расстегнул молнии на сапогах.
— Продрогла? — ласково спросил он.
— Коля скоро приедет, все будет хорошо, Лен. Здесь все, что нужно. Он примет роды.
Я сама видела, что шкафы забиты — медикаментами, и прочей всячиной. Николай Александрович предусмотрел все.
Андрей помог снять пальто — в отделении было тепло. Колготки промокли от вод и снега, я стащила их, но оставила теплое платье. Андрей укрыл меня пальто сверху. Наконец, смог присесть, и улыбнулся, сжав мою руку.
У него был теплый, успокаивающий взгляд. Пальцы холодные, а когда мы переплели их, Андрей поднес ко рту и выдохнул на кисть, грея.
Снова пришла схватка, и я изо всех сил сжала руку.
— Лена… — он наклонился, целуя меня в лоб.
То ли не понимал, что мне сейчас не до этого, то ли жалел, видя, как я мучаюсь.
Впереди ждала долгая ночь.
Глава 42
Андрей снял пальто, через голову стащил свитер, в котором ходил утром, и остался в черной футболке. Вытащил из-за ремня пистолет и положил на стол.
Я лежала полубоком, подогнув ноги. Пригрелась под пальто.
