В больнице, после погони и нервов, стало спокойнее. Я смогла посчитать схватки — регулярные, но между ними было минут десять.
Мучиться долго.
Пережидала их с закрытыми глазами. Андрей ждал на стуле напротив, накрыв рот ладонями, сложенными лодочкой. Неподвижный и терпеливый. Взгляд устремлен вникуда.
Наверное, как и я ошарашен, что скоро на свет появится его дочь.
— Не думал, что все начнется сегодня, — сказал Андрей в пустоту.
Опустил руки, откидываясь на спинку стула. У него были усталые глаза.
— И я не думала, — улыбнулась я, и зажмурилась.
— Ой, снова…
Он пересел обратно, и я первой схватила его за руку.
— Больно? — я ощутила, как он убирает волосы с лица.
— Не представляешь, как…"
"Андрей слабо улыбнулся. Наверное, человеку, который весь в шрамах, забавно это слышать.
Скорей бы приехал врач…
Мама рожала одна — представляю, как ей было страшно. Но она справилась, и у меня получится. Я попыталась заболтать страх за малышку.
— Поговори со мной, — попросила я. — Расскажи про родителей. Я хочу знать, Андрей.
Хочу потом рассказать ей.
Он нахмурился — не раздраженно, скорее, печально. В прошлый раз говорить о них он не захотел.
Вздохнул, баюкая мою тощую кисть в своих ладонях.
— Мой отец работал на железной дороге, ему шестьдесят один, — сказал он. — Мама медсестра, в марте ей будет пятьдесят восемь...
Он замолчал.
— Столько лет их не видел. Когда уволился и связался с Бестужевыми, домой так и не заехал.
— Жалеешь?
Он пожал плечами.
— Они про тебя ничего не знают?
Мне казалось пугающим, что когда-то их сын ушел в армию и с тех пор контакты оборвались.
— Почему, знают, — он невесело улыбнулся. — Уже всё знают.
— Ты будешь ее любишь? — спросила я. — Нашу дочь?
Андрей поднес руку к губам.
— Конечно.
Не знаю, врет он или нет — мне нужно было это услышать.
— Я расскажу ей про тебя. Как ты защищал нас, как заботился. Только хорошее про тебя расскажу.
Накатившая схватка оборвала меня на полуслове.
— Не могу лежать, — простонала я, искрутившись. — Помоги встать.
Андрей подал руку, поддержал, пока поднималась, и вывел в коридор.
Темнота и запустение уже не пугали.
— Я покурю, — спросил Андрей, набрасывая пальто на плечи. — Справишься без меня?
— Иди.
Андрей вышел в метель. Я побрела вдоль коридора, наблюдая за ним через окна. На ногах переживать схватки легче. Он прикурил спиной к ветру, темную фигуру скрыли завихрения снега.
Такой уже родной мне. До мельчайших деталей знакомый: наклон головы, когда прикуривает, легкая фигура.
