В темноте было плохо видно, но, кажется, он усмехнулся.
— Я не мог дать тебе уйти, — Андрей глубоко затянулся и красноватый свет от вспыхнувшего уголька осветил нижнюю часть парализованного лица и застывшие глаза. — Ты бы сразу пошла к ментам.
Я взглянула на пистолет за поясом.
— Я бы не сказала, что у вас оружие… Я бы вообще про вас не сказала. Помогла бы Вите… Она все еще там.
— С ней ничего не случится. После меня настрой у них уже не тот. Скорее всего ее отпустили.
— А меня вы когда отпустите?
Он криво улыбнулся.
— Утром.
Он что, хочет секса? Я сглотнула и отвернулась.
Андрей снял пальто и набросил мне на плечи. Тяжелое. Меня окутало теплом, запахом сигарет и выветрившегося лимонного парфюма. Я присела на капот, глядя на город.
— Вам не холодно в рубашке?
Он покачал головой, наблюдая за мной. Чего ты смотришь?
Я опустила глаза, чувствуя себя неловко. Вцепилась в пальто, удерживая на плечах, закрылась полами. На самом деле я прятала нервозность.
Он не зря сказал — до утра. Я ждала, когда он начнет склонять меня к близости. Ухаживать уже начал… Но это приятно.
Он затянулся, красноватый огонек вновь вырвал из темноты острые скулы и мертвые глаза.
Приятно, несмотря на вид… Эти жесты подкупают.
Просто не сегодня.
— Почему вы мне помогли?
Он нахмурился.
А у меня не выходило это из головы — тот взгляд. Он меня не жалел, но меня выбрал, а не Виту.
— Сколько тебе лет? — он шагнул ближе, словно хотел видеть лицо в темноте.
Мне стало неловко, наши губы оказались слишком близко.
— Девятнадцать… — пробормотала я, отворачиваясь.
— Я так и думал... — речь стала неразборчивой, Андрей начал глотать звуки. — Она была чуть старше. Двадцать один.
Я решила: «старше» — это про Виту, но нет, он о другой.
Андрей говорил негромко, глаза, которые я видела вблизи, приобрели стеклянный блеск, словно он в прошлом.
— Ее насиловали втроем… Никто ей не помог.
Я перестала дышать от страха.
Андрей жадно затянулся.
— Она была… — он задумался, — нежная, такая хрупкая… Я не хотел, чтобы это случилось с тобой, ты бы не выдержала. Как не выдержала она.
Я ему кого-то напомнила.
Он рассказал страшную историю. Было видно, что сам много раз прокрутил ее в голове. Я не знала, о ком он — о сестре, возлюбленной, но о девушке, которая была ему небезразлична. Сырая ночь, наполненная невнятным шепотом и дымом сигарет, стала казаться жуткой.
