Он первый перестал. Я открыла глаза, вынырнув из спонтанных, но приятных ощущений.
Нежно поглаживала пальцами его затылок, пытаясь отдышаться, и смотрела в глаза.
У него был затуманенный взгляд.
— Не дразни меня, — прошептал он, когда я начала гладить худые щеки. — Я не смогу остановиться.
Шероховатая кожа искушала к продолжению. Легко ему сказать… В полумраке изъяны лица Андрея не бросались в глаза. Кроме, пожалуй, рта… Я посмотрела на влажные губы. С такого расстояния он должен чувствовать ими мое взволнованное дыхание.
— Не останавливайся, — тихо сказала я.
Глава 6
— Ты об этом пожалеешь.
— Нет...
Он поцеловал мои голодно-ждущие губы.
С удовольствием, с многообещающим вожделением. Это был поцелуй-обещание, за которым последует что-то страстное. Он словно пытался поймать меня на крючок этими ласками, но попался сам. Раз, еще, третий — с каждым поцелуем распалялся сильней. В машине неудобно, теплое пальто упало с плеч, когда я потянулась к нему, сплетая на шее руки. Как от него пахло... Я ткнулась носом в щеку, вдыхая слабый запах лимонной туалетной воды, мяты, холода и сигарет.
Андрей подхватил меня под ягодицы и притянул к себе. Я села сверху, и пока мы откровенно целовались взасос, раздвинутыми бедрами ощущала, что он уже возбудился.
Ну нет… Я не пожалею. Не об этом.
Даже если разобьюсь об него вдребезги — любовь для того ведь и дается, правда?
Сначала мне хотелось отблагодарить его за помощь. Я помню его взгляд, когда одевалась там, в клубе, помню, с каким непонятным голодом он смотрел и кажется, для этого и привез сюда.
А если отдаваться — то ему хочу, он больше заслужил, чем кто-либо в моей жизни.
И пусть я его совсем не знаю: кто он и какой в постели, я поняла, что мы оба не хотим расстаться утром, друг друга так и не узнав.
Было неудобно. Тесно. Андрей не отодвинул кресло — просто не успел, захваченный вспышкой спонтанной страсти. Я привстала и неловко мазнула грудью ему по лицу. Это свело его с ума: он попытался жадно найти соски сквозь ткань и порвал лиф, чтобы добраться до тела, в исступлении начал целовать грудь.
Он терял над собой контроль. То, что начиналось, как романтичная близость в машине, превращалось в животный секс.
— Андрей, — прошептала я, не остановить хотела… подождать.
Повозиться подольше. Я может, еще поцеловалась бы с ним, мало ли что мы бы придумали… Но в ответ загремела пряжка ремня. Он расстегивал джинсы, очень торопился, опустив голову — вниз смотрел, на свой пах. Я ощущала перенапряженный член.
