Анюта дремала, пока я мысленно говорила ее отцу все, что не успела сказать лично.
За мной пришли через сорок минут.
Услышав стук, я инстинктивно притихла, как мышка.
Стучали во входную дверь с улицы — громко, настойчиво. Прижав к себе ребенка, я с ногами забралась на кушетку и забилась в угол. Меня колотило от страшного стука, пока тот не стих.
А вдруг это он?..
Я выключила свет в каморке, и выглянула в коридор.
В дверь снова заколошматили.
Кажется, меня заметили, потому что заорали:
— Лена, откройте! Мы от Эмиля Каца!
Имя прозвучало, как хлопок стартового пистолета.
До этого я не решалась открывать, не зная точно, кто там. Теперь поспешила обратно в каморку и забрала со стола ключ.
Вставила в замок, провернула и отошла подальше, качая малышку.
В коридор вломились мужчины, впуская мороз в спертый воздух. Одеты одинаково — в черные костюмы под пальто. По голым ногам просквозил холод, краем одеяла я прикрыла лицо дочери. Чтобы не замерзла, и чтобы не увидели — я защищала ее от чужих взглядов.
Пятилась, пока не уткнулась спиной в стену — коридор был не широким. Как же страшно без него… С тремя мужчинами, которых я видела впервые. И нам придется уйти с ними.
Почувствовав мое состояние, вскрикнула и тихо расплакалась дочка.
— Нас прислал господин Кац, — мужчина, видя, что я боюсь, успокаивающе выставив вперед ладонь. Пока я качала Анюту, он достал телефон и набрал номер. — Сейчас я сделаю видеозвонок, и вы убедитесь. Господин Кац? Мы на месте.
Он повернул телефон ко мне, и я узнала широкоскулое лицо Эмиля.
Экран телефона съел краски и так нордической внешности: бледная кожа, светлые волосы и глаза, все в сероватых тонах. Он щурился, словно ему мешал свет. Бессонная ночь и не льстящая камера накинули годов сверху и так немолодому мужчине.
— Вы готовы? Мои люди отвезут вас к врачу, у вас были роды. Затем вас доставят за границу.
Я не смогла ответить — просто кивнула.
— Мы с вами встретимся, — пообещал он, и отключился.
— Идемте, — ко мне протянули руку, требуя торопиться.
— Там мои вещи… — запаниковала я.
Не могу бросить подарки Андрея дочери, куклу и платье под божью коровку. Это единственное, что у нее останется от отца.
Под столом нашли пакет, забрали обувь и пальто. Мне помогли одеться и вывели на улицу. От свежего воздуха и мороза закружилась голова — я не была на улице несколько дней. С ребенком на руках я шла в кольце мужчин. Они действовали, как профессиональная охрана, и быстро вели к центральной проходной.
