А может воздух, напитанный новым медицинским запахом, ей не нравился.
Прислушиваясь к тихим голосам за стенкой, я сосредоточенно кормила ребенка. Она не сколько проголодалась, сколько хотела успокоиться. Мне стало лучше. Суета, новые лица и врачи успокоили. Наши с Андреем роды остались в мрачном прошлом, где я родоразрешилась, чувствуя себя в опасности, в окружении врага, где мог защитить только он.
Здесь, несмотря на холодок в груди, тревогу и полное отсутствие понимания, что дальше, стало спокойно. Потому что это простой привычный мир, который я и знала до знакомства с киллером.
Тихо скрипнула дверь и я прикрылась одеяльцем, чтобы охранник не пялился.
— Вам разрешили вылет, — сообщил он. — Сейчас свяжемся с господином Кацем и решим, что дальше. Вам что-нибудь принести?
Я покачала головой и спросила, когда он хотел уйти:
— Вы знаете, где Андрей?
Я смотрела с такой мольбой, что он не поспел просто захлопнуть дверь. Но не ответил. По натуре человек не жестокий — по взгляду видно. Чем-то неуловимо похож на полицейского.
Отправлял меня в новую жизнь и не хотел обсуждать ничего, что оставила за плечами.
Взгляд остановился на приснувшей на груди девочке.
— Нам приказали не вмешиваться, — ответил он.
Его взгляд насторожил: был в нем непонятный контекст.
— Что вы хотите сказать? — пробормотала я. — Вы его видели?..
Глава 47
Андрей сразу выдвинулся к воротам. Сорок минут на все.
По дороге оценил пространство, чтобы выбрать тактику.
Ночь, людей немного, но военный госпиталь рядом.
Услышат стрельбу — вызовут ментов. Надо действовать тихо. Шелехов где-то здесь, в одной из тачек, караулит его. Не один. Минимум втроем наблюдают за входами-выходами. Он бы сам так поступил. Надо вычислить Сергея, подсесть в машину либо выманить, и прирезать. Это самый опасный хищник.
Забавно.
Служили вместе, в молодости были не разлей вода. Теперь думает, как сподручней пришить армейского товарища. Все связи молодости разрушены.
С Сашкой было так же.
А когда-то вместе девчонок клеили, прикрывали друг друга, друг за друга вписывались… Но Лена важнее армейского друга.
Сашка Бестужев тоже похожий выбор делал, когда за свою стерву руку ему сломал и вывел из игры на несколько месяцев.
За ворота Андрей выходить не стал, прошел по периметру и под прикрытием густой тени от здания перемахнул через забор. Придержал пушку. Тихо спрыгнув на очищенный от снега тротуар, он выпрямился.
Итак, где бы он устроил засаду?
Территория госпиталя огромна.
