Теща горного короля

Но Юниа – это было совсем другое. Он смотрел на тело, принадлежавшее женщине, которую любил когда-то, и хотел видеть в нем меня – сейчас и в будущем.

Это была настолько абсурдная ситуация, невозможная в обычной жизни, что ни осмыслить полностью, ни оценить ее здраво я не могла. И все разговоры о сестрах-близнецах были в какой-то мере натяжкой пресловутой совы на глобус. Но что можно было сделать?

Теперь мне стало ясно: все, что я испытывала к Айгеру раньше, было не более чем влечение к мужчине, о котором я почти ничего не знала.

Влечение, приправленное чужими воспоминаниями. И только во дворце я начала узнавать его – настоящего. Глядя, как он обращается с ребенком. Разговаривая с ним в те четыре дня, которые мы оба считали его последними. Наверно, никогда люди не раскрываются так полно и глубоко, как на пороге смерти. Да и сейчас я почти все время была рядом с ним. И понимала, что вот теперь люблю его по-настоящему. Такого, какой он есть. И хочу, чтобы он был только моим. И чтобы я принадлежала ему без остатка, полностью, душой и телом.

Насчет души вопросов не было. А вот с телом все обстояло крайне сомнительно.

Что касается Йоргиса, он настороженно затаился. У Айгера на руках не было никаких доказательств его участия в заговоре, чтобы представить их совету. Оставалось только ждать и наблюдать. Впрочем, если б доказательства и были, это мало чем помогло бы. Возможно, даже наоборот. Так Йоргис хотя бы оставался при теле и у нас на глазах.

Айгер между тем делал вид, будто ему нужно время, чтобы отойти от прошлого и снова полюбить Юнию.

Притворялся он довольно искусно, и вряд ли у этой паскудной парочки возникали сомнения на его счет. Но если, вместо того чтобы жениться, он затеет какое-то непонятное паломничество, не захотят ли они убедиться, что мы с Айгером не отправились на поиски Борггрина? И сделать это будет проще простого. Оставить Йоргиса-шакала управлять королевством, а колдунскому призраку последовать за ними.

Я все больше склонялась к тому, чтобы обойтись в этом предприятии без Айгера.

Это было бы намного легче. Ведь мне не требовалось никакого снаряжения и припасов, я не нуждалась в отдыхе, и погода, даже самая мерзкая, меня не пугала. А учитывая то, что Борггрин, тысячу лет назад заточивший колдуна в башню, и сам должен был быть призраком в чьем-то теле, я вполне смогла бы с ним общаться без посторонней помощи. Но было в этом идеальном плане два слабых места.