Теща горного короля

Во-первых, я не могла ни узнать дорогу, ни расспросить, слышал ли кто-нибудь, где искать этого чертового Борггрина. При таком раскладе поиск мог затянуться не на один десяток лет. Мне-то ладно, а вот Айгер за это время вряд ли стал бы моложе. Да и у тела Юнии тоже имелся, скажем так, срок годности.

Второй проблемой был сам Айгер. Отпустить меня одну ему не давало нормальное мужское самолюбие. Ну как же, сначала я его спасла от смерти, пожертвовав телесностью, а теперь отправлюсь в одиночку решать нашу проблему. Я вся такая супервумен, а он сидит на печке и ждет.

Доводы разума тут не работали. Конечно, я могла тихо удрать, ничего ему не говоря. Но это было бы как-то… не знаю, некрасиво, что ли. Меня бы на его месте здорово покоробило.

Трудно сказать, сколько времени мы бы еще спорили на эту тему, если б Юнии не показалось, что Айгер слишком тянет кота за яйца. Она пошла напролом, причем используя самый веский аргумент. Барта.

Как только Айгеру стало лучше, он вернулся к своей привычке: начинать день встречей с Бартом.

И мне было очень жаль, что я при этом не присутствовала. В детской всегда сидела Рехильда, а мне совсем не хотелось, чтобы Барт вдруг завопил: «Бабушка!». Зато на прогулках мы отрывались по полной.

Осень в Иларе – по крайней мере, в Мергисе - была теплее и суше питерской, но дождей тоже хватало. И тем больше радости доставлял каждый солнечный день. Теперь, когда Барт переболел зарянкой, уже не было необходимости держать его в дальнем безлюдном углу сада, но Айгер все равно гулял с ним там.

Чтобы я тоже могла побыть с ним рядом. И поговорить.

Рехильда оставалась вязать на скамейке, Айгер брал Барта на руки, и мы уходили от нее подальше. Почувствовав мое присутствие, малыш расплывался в улыбке и начинал оглядываться. А когда я мысленно заговаривала с ним, отвечал, разумеется, вслух. Как-то раз он сказал: «другая бабушка не моя». С этим, конечно, можно было поспорить, потому что именно Юниа приходилась ему настоящей бабушкой, но… совершенно не хотелось.

Пытаясь под чутким руководством Йоргиса вылепить себе имидж белой и пушистой, Юниа несколько раз в неделю навещала Барта.

Он уже не вопил, как резаный, завидев ее, но молчал, насупившись, и прятался от нее за Айгера или няню.

Бедный ребенок, думала я, когда Айгера не было рядом. Если мне удастся вернуть себе тело и у нас появятся дети, какая каша будет в голове у Барта, как только он подрастет. По отцу они будут приходиться ему братьями или сестрами, а по матери… дядями или тетями.