Тест на измену (СИ)

Начиная с пяти часов, то и дело поглядываю на время, примерно прикидывая, чем он может быть сейчас занят и во сколько освободится, чтобы навестить меня.

Когда Паша заходит, палату словно солнцем озаряет. Он лучезарно улыбается, и я свечусь в ответ. Сердце сразу начинает трепыхать как птица в силках. Я приподнимаюсь на постели, а Паша заботливо говорит: «Лежи-лежи». Садится рядом, поправляет мне подушку или одеяло, что-нибудь рассказывает, задаёт вопросы. А когда Паша неминуемо уходит, палата погружается в мрак. Я сворачиваюсь калачиком, обнимаю живот и начинаю ждать завтрашний день, в котором будет новая встреча с Пашей.

Когда мне становится получше и угроза выкидыша снижается, врачи разрешают мне недолгие прогулки. У медицинского центра огромная территория, есть даже маленький зоопарк. Сейчас в ноябре сыро и холодно, но я все равно рада наконец-то оказаться на свежем воздухе и пройтись.

Мы с Пашей идём на прогулку. Я одеваюсь в тёплый пуховик и угги, а Севастьянов еще заставляет меня надеть шапку. Когда выходим из палаты, неожиданно Паша берет меня под руку.

Мы шагаем медленно, никуда не торопясь. Ёжась от холода, жмусь посильнее к Паше. Уже темно, под ногами сырая земля, а в воздухе пахнет приближающейся зимой. Разговариваем о разном. Сначала немного о работе, потом об общих знакомых, затем вспоминаем что-то из детства. Период наших отношений негласно обходим стороной. Хотя там было много хорошего, но закончилось все печально, и лучше к этому не возвращаться.

Приближается первый скрининг беременности. Так далеко я еще не заходила. Мой первый выкидыш произошел на седьмой неделе, второй — на пятой. А сейчас уже десять недель. При мысли, что скоро детально рассмотрю своего ребёнка — хоть пока и на экране телевизора — дух захватывает. Я так люблю этого малыша. Больше всех на свете, больше самой себя.

Ровно в одиннадцать недель у меня берут кровь из вены для скрининга. Это очень волнительно, вдруг у малыша обнаружат что-то плохое? Я не сплю всю ночь, нервничаю, переживаю. Как только приезжает Паша, сразу вываливаю на него короб своих тревожных мыслей. Он берет меня за руку и успокаивает.

Это уже не первое его прикосновение ко мне. Если не считать того, что Паша каждый день гладит мой живот, он стал прикасаться ко мне в принципе.