Тест на измену (СИ)

То положит руку на плечо, то придержит меня за спину, а один раз даже заправил мне за ухо выбившуюся прядь волос. И каждое его прикосновение ко мне такое нежное, как будто хрустальную куклу трогает. А у меня в эти мгновения сердце останавливается.

Анализ крови приходит через несколько дней. Там все хорошо, и я облегченно выдыхаю. Не дожидаясь вечера, когда приедет Паша, звоню. У него какое-то важное совещание, судя по голосам на заднем фоне, и он прерывает его, чтобы поговорить со мной. А через несколько часов приезжает радостный, берет мою руку и целует тыльную сторону ладони.

— Ну вот, а ты боялась.

У меня слезы на глазах выступают.

— Я всего боюсь. Завтра ещё узи.

— На узи тоже все будет хорошо.

— Арина, не накручивай себя раньше времени. Разве есть поводы переживать?

Глубоко вдыхаю и медленно выдыхаю.

— Ты прав. На узи тоже все будет хорошо.

Но мне все равно страшно. Не покидает тревога, плохое предчувствие. Естественно, Паша видит это, он же читает меня как открытую книгу. Поэтому остается со мной в палате допоздна, пока я не усну.

Садится на краешек кровати и гладит успокаивающими движениями по голове. Постепенно тревога сходит на нет, мне становится тепло и хорошо, я засыпаю.

А на следующий день Паша пропускает утреннее совещание и приезжает, чтобы пойти со мной на узи.

— Ложитесь на кушетку, раздевайтесь ниже пояса, посмотрим трансвагинально, — говорит врач, когда мы с Пашей заходим в кабинет.

Мне все узи делают трансвагнально, поскольку угроза сохраняется. Я послушно раздеваюсь и ложусь, прикрывшись одноразовой пеленкой, а Паша садится рядом на стул.

Перед нами на стене висит большая плазма, на которой уже совсем скоро мы увидим нашего малыша. Врач вводит в меня зонд, и на экране появляется ребёнок.

Из легких весь воздух выбивает. Я не шевелюсь, онемела. Только чувствую, как по щекам заструились слезы и как Паша крепко сжал мою руку, а затем переплел наши пальцы.

— Канал расширен и повышен тонус, — недовольно цокает врач.

Опять. Опять он расширен и опять тонус.

Но сейчас эта информация проходит для меня фоном, поскольку я неотрывно гляжу на экран телевизора.

— Позвоночник визуализируется, — говорит протокольным голосом врач, и медсестра быстро печатает за ним на клавиатуре. — Размер левого бедра…

Я внимательно вглядываюсь в малыша. Вот он мой маленький, моя кровиночка, мое счастье, мой смысл жизни. Единственное, что у меня есть. Я ведь совсем одна. С родителями у меня не близкие отношения, а с Пашей мы просто друзья.