В замке снова запахло серой, снова запахло кровью… И моя ярость, как неутоленный голод, пробудилась тоже."
"Маргарет ощутила, как рука Рауля сжимается сильнее, и он как-то ненавязчиво выступил вперед, загораживая ее собой.
— В каждом Флери течет и твоя кровь, бабушка, — вежливо напомнил он.
— По булыжникам она течет, по булыжникам! — закричала Кристин, и надежность льна растрепало ветром, обнажая полуистлевшее тело, на лету обрастающее длинными когтями. Чепец рассыпался, явив миру голый череп с ввалившимися глазницами, из улыбки вытянулись загнутые клыки.
Мертвецы зарычали, образуя вокруг Рауля защитный круг. Бартелеми, взвизгнув, бросился в этот круг тоже.
— Как вы смеете, — проревела Кристин, — я ваша госпожа!
— А я — их господин, — крикнул Рауль. — Ах бабушка, как это… неблагородно — устраивать драки на болотах. Вы же знатная дама, в конце концов!
— Все Флери должны умереть, — возразила она с шипением и ненавистью. — Каждый Флери!
И она медленно, неотвратимо двинулась на них.
Первый мертвец выступил ей навстречу, но длинные когти прошли сквозь его грудь, и он осел, шевеля разваливающимся челюстями. Остальные молча сомкнули строй плотнее.
— Пруденс, — тихо проговорил Рауль, — почему бы вам с Бартелеми не вернуться в замок?
— Потому что, — сквозь зубы рвано выдохнула она и прикрикнула на алхимика:
— Сделайте же что-то, ну! Это же ваша стезя!
— А не надо было проклятой кровью в проклятом болоте капать, — с неожиданной язвительностью откликнулся мальчишка.
— Терпите теперь!
— Пруденс, да идите вы отсюда! — закричал Рауль, оглядываясь по сторонам в поисках хоть какого-то оружия. Но увы, ничего, кроме склизкой от тины палки, для него не нашлось.
— А сами-то!
— Неужели вы думаете, что я побегу от прабабки? И куда? В замок, где сестры? Нет уж, мы с ней поговорим здесь, по-семейному! Ну, братцы, за славный род Флери!
Мертвецы ответили ему боевым кличем. Сражение разгоралось. Кристин рвала и драла противников на куски, части тел взлетали в воздух и плюхались в болото, из его глубин взметнулись разноцветные кристаллы и обрушились на головы защитников и людей.
Один из них ударил Рауля в лицо, другой разодрал кафтан, в довольно глубоком порезе на плече немедленно выступило алое. Всё вокруг, почуяв новую кровь, жадно взвыло.
— Щелочь, — тоже взвыла Маргарет, дергая алхимика за воротник. Он растерянно заморгал, похожий на разбуженного совенка, а потом сообразил наконец, схватился за свои склянки.
