— Потрясающе! — восторженно засуетился Бартелеми, собирая свои склянки. — Щелочная соль повергла кислый дух крови… симпатическая связь разорвана… О, это надо изучить.
Он подобрал мешок с кувшинкой и запустил его в болото."
"— Я сдал экзамен! — восторжествовал он. — Тайна раствора Кристофа Флери разгадана!
И осекся, когда рука Рауля схватила его за горло.
— Если вы хоть кому-то ляпнете, что тут творилось, — угрожающе пророкотал его светлость, — я вас притоплю вместе со своей дражайшей прабабкой. Мне это раз плюнуть, сами видели.
Бартелеми обеими руками попытался высвободиться, его губы запрыгали:
— Но мой экзамен!..
— Убить мальчишку, ваша светлость, вы сможете и в замке, — растащила их Маргарет, — предлагаю убраться отсюда, пока болото снова не ожило от вашей крови. И пока ваша милая родственница не вынырнула, чтобы продолжить семейные посиделки. Повязка из платков не внушает мне ни малейшего доверия.
Рауль кивнул, снова взглянул на притихшее болото, криво усмехнулся:
— Прах к праху, тина к тине… — и расхохотался с совершенным безумием.
Глава 22
— Вы как знаете, ваша светлость, но порядочные прабабки так себя не ведут, они внукам шарфы вяжут да сказки рассказывают…
Ворчание Пруденс перемежалось со слезливыми причитаниями Бартелеми:
— Но как же… что же теперь… без экзамена-то! Кто меня возьмет на работу? Столько лет обучения псу под хвост…
У Рауля не было сил им отвечать. Он медленно брел вверх по холму, рана на плече пульсировала, а безнадежность разрывала голову на части.
Кристин, красавица Кристин, облепленная мертвецами по его повелению, так и стояла перед глазами.
Все Флери одинаково чудовищны, от этого откровения теперь никуда не деться. Придется научиться с ним как-то жить.
Пруденс легко коснулась его руки, участливо и встревоженно заглядывая в глаза:
— Вы спасали сестер, ваша светлость. Живых сестер от нежити.
— Оставьте это, — равнодушно обронил он, не желая сейчас никаких утешений.
Сам себе он казался мерзким и грязным, и сколько воды на себя не вылей — не поможет.
Замок, огромный и темный, отбрасывал липкие тени.
Будь оно все проклято, устало пожелал Рауль, все проклято.
***
Просочиться незамеченными не получилось. Молодая и глупая служанка, доставшаяся от Лафона, встретилась им у черного входа — и увидев, в каком состоянии вошедшие, понеслась с пронзительным криком по коридору.
— Вот поганка, — с глубочайшим неодобрением произнесла ей вслед Пруденс.
