На мгновение захотелось все тут сжечь, но разве возможно спалить саму память, саму суть!
Поэтому он лишь добрался до стула и рухнул на него, невидяще уставившись перед собой.
Мысли текли разбродные, невеселые. Руки и ноги мелко дрожали после перенесенных потрясений. Он только что совершил преступление против собственного рода, отдав несчастную Кристин мертвецам. При жизни ее мучил муж, после смерти — правнук.
— Все Флери должны умереть, — хрипло повторил он, — каждый Флери."
"Но только не хохотушка Соланж и не горделивая Жанна.
Сестер он никому не отдаст.
Длинный меч в грубых ножнах так и лежал на столе, совершенно забытый. Рауль провел перепачканными пальцами по надписи: «иди и завоюй себе этот мир сам». Хохотнул, испытывая бессильное разочарование перед его владельцем, могучим воином, основателем рода… грешником и убийцей.
Вот на чем построено величие его семьи.
Но по крайней мере мрачная история Кристин и Кристофа, кажется, осталась позади. Все зловещие тайны утонули в болоте, а будущее…
Будущее еще предстояло завоевать.
Прибежал мальчишка-слуга с двумя ведрами воды. За ним следовал старый Жан с деревянной лоханью.
— Так ведь это, — покаянно сказал он, — камин-то еще не топили. Сквозняки, ваша светлость, а нечто застудитесь?
— Плевать, — отмахнулся Рауль, срывая с себя одежду.
— И коньяк, коньяк еще! — спохватился мальчишка и убежал, предоставив Жану помогать господину с мытьем. Особенно досталось волосам — каким-то образом в них застряли и ветки, и комья грязи, и черт знает что еще.
Возможно, ошметки мертвецов.
Мальчишка — надо бы уже запомнить его имя — вернулся невероятно быстро, как будто кто-то передал ему бутылку уже в коридоре. Плеснул в чистый стакан довольно дешевого коньяка, протянул Раулю. Тот выпил его, так и стоя в лохани, и горячее облегчение прокатилось по венам.
Они все живы.
Пруденс их спасла — запоздало дошло до него. Если бы не ее раздражающая практичность, то Бартелеми ни за что бы не догадался про щелочь.
Благодарность пушистым комочком толкнулась в грудь.
Или это был Жан с полотенцем.
— Вы только, ваша светлость, рубашку пока не надевайте, — протягивая ему чулки, попросил мальчишка. — Госпожа Пруденс не велела.
— Да неужели?
Мальчишка смутился.
— Говорит, заляпаете кровью, рубашек на вас не напасешься! Она скоро придет с целебной настойкой, у нее есть…
— Нисколько не сомневаюсь, что у нашей госпожи Пруденс есть все, — согласился Рауль, натянул чулки, бриджи, подумал, да так и остался полуголым. Раз уж велено.
