— Бесшумность и аккуратность, сколько можно талдычить, бесшумность и аккуратность! А это какое-то безобразие.
Замок ожил, захлопали двери, и прибежали сестры Флери — явно напуганные и переполошные.
Соланж громко вскрикнула, разглядев пропитанную кровью одежду брата, а Жанна замерла, цепко его изучая.
— Та-а-а-ак, — ледяным голосом протянула она. — И во что это вы, господин алхимик, втянули его светлость?
— А я-то тут при чем? — испугался Бартелеми, пытаясь слиться со стеной. — Я тут и вовсе мимо проходил, они сами на болота явились!
— Сложно поверить, что граф проснулся поутру и решил изваляться в грязи да пораниться.
— Хватит, — устало оборвал ее Рауль. — Попроси принести мне воды и чистых повязок. Ничего особенного не случилось.
— Да-да, — глубокомысленно покивала Соланж, — самое обыкновенное дело.
— Мне кажется, мы имеем право на объяснения, — повысила голос Жанна. — Зачем тебя вообще понесло на болота?
— Я распоряжусь, — тут же сказала Пруденс и поспешила в сторону кухни.
Рауль проводил ее взглядом и вздохнул.
— На болота — ради моциона, — сказал он. — Поскользнулся на кочке, ободрался об корягу. Все, мои дорогие, мне срочно нужен коньяк. Есть же у нас коньяк? Хотя бы бутылка? И чистая одежда — эта, кажется, безнадежна. Жаль, мой любимый кафтан… Еще и запах… Ну, вы и сами чувствуете.
— Допустим, — Жанна все же подвинулась, освобождая дорогу, но немедленно увязалась следом. — А эту свою сиделку или экономку… кем она у нас нынче числится… ты с собой зачем взял? Мы тут, между прочим, получили отвратительнейший завтрак из-за ее отсутствия!
— Затем, что сначала в моих планах было предложение, и уж потом только появились болота, — вышел из себя Рауль, у которого решительно не осталось никакого терпения на въедливые допросы.
— Кому предложение? — опешила Жанна.
— Сиделке… или экономке, — захихикала Соланж. — Моя дорогая сестрица, даже ты не можешь быть настолько слепой.
Наш братец от этой дамочки глаз не может отвести, как влюбленный менестрель.
— Как предложение? — с запинкой выдохнула та.
— Неудачно, — буркнул Рауль.
— Так это Пруденс тебя приложила? — весело округлила глаза Соланж. — Неужели так сильно не хочет замуж за бездельника?
Вместо ответа он молча захлопнул перед ними дверь своей комнаты. Постоял, глядя на покои, которые когда-то занимал отец, а до него — поколения и поколения разных Флери.
