— Макайте Кристин в болото, — страшно велел Рауль и добавил себе под нос с горькой обреченностью: — кажется, убивать членов семьи — славная традиция рода.
— Она уже и так мертва, без вас справились. А вы зажмите рану! Если из нее что-то прольется — за последствия я не ручаюсь! — рявкнула Маргарет.
Рауль послушно выхватил из кармана платок, приложил к плечу, а для верности замотал поверх еще и шейный.
Маргарет нетерпеливо отобрала у Бартелеми, чьи руки слишком сильно дрожали, склянку и принялась аккуратно лить ее содержимое туда, где рубиновая капля с руки его светлости упала в воду.
Она надеялась, что алхимическая жидкость разъест кровавую связь.
Эффект получился мгновенным и чудовищным. Там, где содержимое склянки коснулось болота, раздалось громкое шипение. Вырвался столб едкого желто-зеленого пара, обдав их всех ледяным аммиачным зловонием. Рауль закашлялся, отступая, и подошвы его туфель обуглились.
Маслянистая поверхность задрожала, издала низкий и протяжный вой, полный боли, земля задрожала.
Мертвецы нарушили защитный круг и бросились в нападение, в последней отчаянной попытке уничтожить врага. Из разрозненных существ они превратились в единый слаженный механизм, облепили Кристин со всех сторон, впиваясь костяными пальцами в полуразложившуюся плоть. Они больше не дрались с ней, они ее топили.
— Я ваша госпожа! — визжала она, вырываясь. Ее голова показалась над мучителями — череп, покрытый тиной, глазницы-бездны. — Вы не смеете! Не…
Ее снова погрузили в жижу, болото бурлило вокруг, пузыри газа рвались с громкими хлопками.
Кристаллы, еще мгновение назад опасно кружащие в воздухе, потухли и с тихим шорохом посыпались обратно в грязь, как обычные камни. Рауль крутанулся, притягивая Маргарет к себе и накрывая ее голову руками. Она смотрела на происходящее из-под его подмышки и до дрожи боялась, что никаких платков не хватит и рана откроется.
Кристин боролась. То один мертвец взлетал вверх и разваливался в полете на части, то другого отбрасывало в сторону. Кости трещали, а глотки рычали.
Но их было тридцать — лучших воинов Кристофа Флери, — и они были неумолимы. Цеплялись, тянули, подминали под себя.
Умирали вместе с врагом, но не сдавались.
И болото приняло их всех — и госпожу, и воинов.
Тишина упала тяжело и давяще, она пахла гарью и химической горечью.
Рауль еще немного постоял, прижимая Маргарет к себе, а потом отпустил ее. Она взглянула на его лицо и испугалась — до того оно было пустым, усталым и измученным.
